Сукачев – “Эй, ямщик, поворачивай к черту!” Марш Несогласных 6 мая 2008 from dmitryhorse on Vimeo.

Я видел, как люди в штатском задержали моих друзей – «несогласных». Не на митинге, не на шествии. Просто на тротуаре. Трое молодых людей идут по Покровке, от центра к бульварному кольцу. Но один из них – известный оппозиционный активист. А на Чистых прудах планируется мероприятие противников действующего режима. И этого достаточно, чтобы на всех подступах к Чистопрудному бульвару дежурили сотрудники в штатском, выполняющие простой приказ: увидел такого-то – хватай. Естественно, хватают не только известного активиста, но и тех, кто, беседуя, шел с ним рядом. Естественно, что своих документов «сотрудники милиции» не предъявляют и причины задержания – вопреки закону – не объясняют. Естественно, двое журналистов, которые, проходя мимо, заинтересовались происходящим, разделили судьбу задержанных. (Им потом и сроки дали такие же – по шесть суток).

Это было в 6 мая 2008 года, примерно в 17-55, в Москве, на Покровке, в скверике напротив «Шоколадницы». В тот день такое произошло со многими, было задержано около 70 человек. Лично мне повезло. Я ведь тоже шел на Чистопрудный бульвар. Но я не являюсь среди несогласных известной личностью, и рядом со мной никого из «наиболее подозрительных» тоже не было. И когда я увидел задержание своих товарищей, я не стал надолго останавливаться там, где это произошло, или подходить к эпицентру событий слишком близко. Поэтому, в отличие от них, сейчас нахожусь на свободе.

А тех, кого задержали, развезли по отделениям милиции. Я вчера читал сводку: «в Красносельском ОВД – 23 человека, в Басманном ОВД – 7 человек, в ОВД «Китай-город» – 10 человек, на Проспекте Мира – 12 человек»… Мои друзья с примкнувшими к ним журналистами попали в «Басманное». Там с ними обращались по-разному. Например, Юлию Малышеву вскоре отпустили, но едва она прошла несколько метров, как снова была задержана и доставлена обратно в ОВД. А потом освобождена окончательно – все-таки, она депутат одного из районных муниципальных собраний Москвы. Ивану Афонину повезло меньше: сотрудник ОВД, носящий погоны майора, схватил его за волосы и дважды ударил в живот. Не могу сказать, что я видел это своими глазами или слышал напрямую от Афонина, но уверен в достоверности этой информации. Мне ее передал Олег Козловский, который тоже был в Басманном ОВД, хотя и попал туда позже остальных. А своими глазами я видел задержанных дважды: шестого мая около 21 часа, когда принес им передачу с едой, и на следующий день, в суде. В том самом легендарном Басманном суде, куда всех четверых доставили после бессонной ночи в обезьяннике. Да, им действительно не дали возможности поспать. В других отношениях тоже было невесело: когда я принес передачу, мне не позволили перекинуться с задержанными даже парой слов, а их мобильные телефоны почти все время были отключены.

В чем же их обвинили? В мелком хулиганстве – в нецензурной брани в общественном месте. Это статья 20.1 административного кодекса, за нее могут дать до 15 суток. Один из традиционных поклепов, которые навешиваются на людей, когда хочется их покарать, но не за что. Раньше самым тяжелым наказанием за участие в марше несогласных был арест на пять суток, и применялась эта мера только в отношении лидеров. А теперь рядовые активисты оппозиции Афонин и Акименков и сочувствующие им журналисты Поляков и Вайнштейн получили шестисуточное заключение, вообще ничего не сделав и даже не успев появиться в районе предполагаемого мероприятия. Не правда ли, это красноречивый ответ на вопросы «будет ли оттепель» и «насколько либерален новый президент Медведев»?

Суд прошел в традиционной манере. Обвиняемые просят перенести рассмотрение их дел, чтобы найти себе защитников, а судья эти прошения отклоняет: ей, видите ли, не называют фамилии и контактные данные этих предполагаемых адвокатов. Обвиняемые ходатайствуют о привлечении свидетелей защиты – судья соглашается вызвать лишь тех свидетелей, которые в настоящий момент уже находятся в здании суда. Как правило, это другие люди, задержанные в том же месте и стоящие в очереди за своей порцией справедливости. А раз они задержанные, то суд относится к их показаниям без доверия, что и провозглашается в итоговом решении.

Пикантные подробности имелись только в деле Олега Козловского. Как его задерживали, я не видел, но это произошло где-то неподалеку от угла Покровки и Чистопрудного бульвара. После задержания его поместили в Красносельское ОВД, потом долго возили по Москве с конвоем из десяти омоновцев и, наконец, передали в Басманное ОВД, откуда вместе с остальными доставили в Басманный суд. Козловского обвиняли по двум статьям: 19.3 – невыполнение требований милиционера и 20.2 – нарушение порядка проведения массовых уличных акций. По каждой из статей был составлен отдельный протокол, и из этих протоколов следовало, что разные милиционеры в разных местах одновременно задержали одного и того же Олега Козловского. Судья на этот абсурд внимания не обратила, и обвиняемый получил 13 суток ареста.

При этом зрители могли присутствовать только на первой части судебного заседания. Во время перерыва, когда мы вышли в коридор, высокий надутый майор в белой рубашке приказал омоновцам «зачистить здание суда от посторонних». После этого они вывели всех на улицу, отказываясь объяснить, на каком основании нас выдворяют без прямого решения судьи и участия судебного пристава. Ведь по закону только судья может объявить слушания закрытыми для публики, а получилось, что это право узурпировал какой-то милицейский майор.

Кстати, это был тот самый человек, который бил Ивана Афонина в Басманном ОВД. Он вел себя не лучшим образом и в суде: угрожал посетителям, норовил обращаться на ты и с довольной ухмылкой называл себя очень наглым человеком. Вероятно, не составит особого труда выяснить фамилию этого наглеца и привлечь его к ответу с помощью прокуратуры.

Но это в ближайшем будущем, а пока остается только считать потери и высказывать моральную поддержку товарищам, оказавшимся за решеткой.

Валерий Кизилов, активист Обороны. 8 мая 2008, 13:00.