Кино, вино и домино
Между разумом и чувством – автор пытается объяснить, почему важнейшим из искусств для нее является кино.
Был такой случай. Почти год назад в чудесный июньский вечер шла я с двумя прекрасными младополитиками по Тверскому бульвару. Точнее – волокла их за собой что есть силы. Мало того, что всю дорогу они с пеной у рта спорили между собой, так еще и сопротивлялись и на меня все время огрызались: куда, мол, премся, пойдем лучше где-нибудь кофе попьем, поговорим о своем, о политическом. Я ни в какую: «Ребята, там же митинг!». «Да что за митинг?» – возражали мои спутники, – «Что мы там забыли? Соберутся человек двадцать…». Пришлось позвонить засланному казачку, уже полчаса тусовавшемуся на митинге: «Ну, что–как? Сколько?». Он, немного смущенно ответил: «Около тысячи…».
Ну, пусть не тысяча, пусть восемьсот человек пришли год назад на Пушкинскую площадь защищать Музей кино – уникальное место, в котором множество моих друзей и просто знакомых провели свои студенческие годы. Там встречались случайно и по договоренности, приезжали за полдня, чтобы купить билеты на вечерний сеанс «на всех», увлекались Годаром и засыпали под Фассбиндера. Лично я была приведена туда моей первокурсной любовью, а ровно через год там же потеряла свой первый студенческий. Сейчас тот самый Музей кино выселяется из здания Киноцентра, потому что владельцы нашли лучшее применение закутку, который он занимает. Что ж, вполне в духе времени. Как любит говорить президент РФ, мухи отдельно – котлеты отдельно. Вино и казино в жизнь, кино пусть идет своим ходом, известно в каком направлении. Однако гораздо больше меня поразило недоумение моих политических друзей, не ожидавших попасть на настоящий митинг по совсем неактуальному в их понимании поводу. Так получается, что людям, интересующимся политикой, совершенно безразличны кино, литература и прочий «культур–мультур».
Я, конечно, удивительно наивная девушка – долгое время и не подозревала, что политики, эксперты и многие из тех, кто постоянно мелькают с экранов телевизоров, в определенном возрасте перестают читать книжки, смотреть фильмы и вообще интересоваться чем-либо, что происходит за дверями их приемных. Можно было бы предположить, что если они не смотрят кино и не читают сказки, то, как в детском стишке, хотя бы нюхают и слышат хорошо – например, как-то особенно тонко чувствуют настроения своих потенциальных избирателей. Но, к сожалению, и этого про наших политиков, особенно оппозиционного толка, сказать нельзя. Тем более обидно, что по их стопам следуют и некоторые из так называемых молодых политиков, хотя, казалось бы, для них внимание к языку искусства, особенно такого массового как кино, является не желательным, но обязательным.
Можно спорить о взаимосвязи гитлеровского режима с фильмами Ленни Риффеншталь или французского студенческого движения шестидесятых годов с киноязыком «новой волны». Нынешняя политика куда более технологична: кампании, бюджеты, пиар. Но современная культура насквозь пропитана визуальными образами, которые было бы глупо не использовать их в политических целях. Подобную конъюнктуру прекрасно улавливают некоторые бизнесмены от киноискусства, предлагая чиновникам различные варианты государственных инвестиций в фильмы про добрых «федералов» и злых чеченцев, благородных милиционеров, бескорыстных гаишников и прочую научно-популярную фантастику. Именно поэтому через десять лет фильмы «Личный номер» и «Статский советник» скажут о современной идеологии гораздо больше, чем газетные подшивки, а кинокритика, собранная под обложкой журнала «Сеанс», даст фору любой политической аналитике. В последнем, кстати, можно прочитать и о Чечне, и о «Ночном дозоре», и об отношениях Джорджа Буша-мл. и Майкла Мура – знакомые образы и факты обрастают новыми подробностями и смыслом, после чего уже как-то глупо просто кричать «Долой Путина!» или «Да здравствует Чубайс!», хочется делать это красиво и захватывающе.
Думаю, популярность НБП Лимонова во многом объясняется тем, что к штыку он приравнял перо, внеся долю безумного авангарда в суровую политическую реальность финансово озабоченных людей в пиджаках и галстуках. Как еще можно противостоять десяткам тысяч щедро оплачиваемых «нашистов», если не более интересной и привлекательной подачей идеи? В подобных условиях остается лишь ориентироваться на сюжет о Давиде и Голиафе, в котором изощренность ума и гибкость побеждает непробиваемую, казалось бы, мощь великана. Черпать вдохновение для этого можно если и не в новом, то в хорошо забытом старом. И что может быть проще и приятнее, чем смотреть, читать и думать?
Додуматься, впрочем, можно до разного. Вот, например, режиссер дико смешной короткометражки «Случай с пацаном» Сергей Лобан показал деятельность белорусской оппозиции глазами простого парня Юры с минской окраины, оставляющего свое пиво и «малýю» дома и случайно вовлекаемого в круговорот борьбы с преступным режимом Лукашенко. Неудивительно, что фильм этот запретили к распространению на территории Белоруссии. Но боюсь, что ему не были рады и некоторые политические деятели, узнавая себя или своих соратников в лидерах движения «Бобр». А зря. Мне кажется, что «Случай…» сделал для местной оппозиции больше, чем многие из ее лидеров. Можно сказать, приблизил к народу. В общем, чему уж кино точно может научить серьезных молодых людей от политики, так это самоиронии и отстраненному взгляду на окружающую действительность. Киноязык придает политической риторике недостающую ей глубину и в то же время легкость, доступность – в этом, наверное, и заключается секрет удивительно продуктивного симбиоза кино и политики.
В прошлую пятницу, спустя почти год, на митинг в защиту Музея кино опять пришло несколько сотен человек. Пусть меньше, чем в прошлом году, и пусть перспективы этого дела выглядят совсем не так радужно. Но во второй раз уже и я, вслед за своими политическими приятелями, искренне удивилась тому, сколько людей продолжают переживать за судьбу уникального культурного института. С удивлением я до сих пор вспоминаю и об одном из премьерных показов фильма «Бумер», когда ночью на пуфиках в МДМ-кино зрители в буквальном смысле слова сообща переживали за героев картины, и зал одновременно взрывался то смехом, то негодованием.
Кино по-прежнему остается для нас важнейшим и наиболее доступным из искусств. Оно не только не исключает вино и домино, но приветствует их, благодаря своему разнообразию объединяя вокруг себя самых разных людей. В одном и том же фильме каждый может найти то, что хочет, – от самых изощренных художественных образов до политических заявлений. И даже тем, кто, казалось бы, ничего не ищет, все равно советую сходить в кино. Ведь это не только полтора-два часа эстетического удовольствия, но и уникальная возможность для тайных поцелуев в полумраке зрительного зала. Непередаваемые ощущения!
Loading ...