Однако только организаторами власти не ограничились. Уже после митинга, на окраине города, был задержан ответственный за листовки и афиши к 28 марта. Он, по мнению сотрудников милиции, также украл телефон. Задержали и до сих пор не отпустили оператора под предлогом незаплаченного штрафа. Еще двоим оппозиционерам чудом удалось избежать задержания. Задержали также бывшего мэра города, инициатора движения «Неравнодушные», как вы думаете, за что? Правильно – за кражу телефона!

Но митинг власти все же не сорвали. Пришедшие люди смогли организоваться и провести мероприятие. Хотя рядом с митингующими находились омоновские автобусы, но обошлось без инцидентов.

Архангельск теперь с нетерпением ждёт предстоящего митинга против роста цен и тарифов, который состоится 28 марта. После митинга планируется провести шествие. Пока оба мероприятия мэрией не согласованы. Но люди в любом случае выйдут. Запреты мэрии не заглушат народного гнева.

Власть пытается запугать нас, но эти меры сыграют лишь против них. Они показали своё уродливое лицо. Теперь мы сделаем всё, чтобы победить в борьбе с властными лицемерами и лгунами!

Дима, поздравляем тебя с победой над “кривосудием”! Да пребудет с нами Сила!

Визит евпропейского парламентария на Урал начался со встречи в аэропорту Кольцово: г-жу Хауталу приветствовала омбудсмен Татьяна Мерзлякова, организаторы визита, а также супруга Алексея Соколова.

Как рассказал главный организатор приезда Хауталы Евгений Легедин, программу визита депутата Европарламента пыталась утвердить Татьяна Мерзлякова – ей, по словам Легедина, хотелось сразу же увести Хауталу на официальный обед, затем сопроводить ее в СИЗО к Никифорову и после этого организовать встречу с некоммерческими организациями Екатеринбурга.

Тем не менее, г-жа Хаутала настояла на том, чтобы сразу же ехать к Алексею Никифорову. После встречи, на которой присутствовала только Хаутала и ее помощница и детали которой не разглашаются, гости прибыли в приемную депутата городской Думы Максима Петлина. Здесь Хейди пообщалась с Гулей Соколовой (женой правозащитника Алексея Соколова) и Ариной Никифоровой (супругой Алексея Никифорова). О чем они беседовали, г-жа Хаутала также попросила не рассказывать.

Затем европейские гости знакомились и общались уже с теми, кто приехал в депутатскую приемную. Здесь были адвокат Никифорова Роман Качанов, активист Движения Против Насилия Вячеслав Башков , координатор движения «Оборона» Анна Лебедева, правозащитник Александр Ливчак и другие.

Перед началом встречи Хейди подарила пришедшим желтую клейкую ленту с надписью, которую можно перевести как «Россия убивает свободу». Почему-то эта лента всем очень понравилась и вызвала среди присутствующих ажиотаж.

Хаутале представили некоторых гостей, кое-кто даже пожелал рассказать о своих злоключениях – например, Анна Лебедева рассказывала о том, как ее допрашивали в отделении милиции и рассказывали ее начальнику о том, что Анна, оказывается, экстремист. Хейди с удивлением выслушала Лебедеву и спросила, не напугали ли ее, на что Лебедева ответила: «Если бы меня напугали, я бы не пришла на сегодняшнюю встречу, а сидела бы дома и пила чай».

После примерно полутора часов общения Хаутала и сопровождающие поехали на встречу с Татьяной Мерзляковой.

В одном из городских кафе депутата ждала омбудсмен, а также президент общественного объединения «Сутяжник» Сергей Беляев. Отмечу, что жену Алексея Соколова Гулю здесь явно не ждали – ей просто не предусмотрели места за столом. Конечно, свердловского омбудсмена это совершенно не красит – все-таки Хаутала приехала не только и не столько к ней, и жену подследственного правозащитника стоило бы пригласить к участию в беседе.

Дождавшись окончания ужина с Мерзляковой в соседнем зале кафе, все желающие отправились далее с Хауталой и свердловским Уполномоченным на встречу с некоммерческими организациями.

В здании на улице Восточной европейских гостей ждали различные общественники, в частности, представители екатеринбургского общества «Мемориал», на котором я не могу не остановиться отдельно.

Итак, Анна Яковлевна Пастухова была в своем репертуаре. В своей речи, обращенной к Хейди Хаутале, она главным образом рассказывала о том, как замечательно в Екатеринбурге работает общество «Мемориал».

Оказывается, общество предоставляет своей помещение для различных организаций, чтобы те могли проводить там свои собрания и организовывать видеопросмотры (между тем, я прекрасно знаю по рассказам товарищей, как сложно им было добиться согласия Пастуховой на пользование ее подвалом и что в результате этого вышло).

Кроме того, Анна Яковлевна рассказала, что «Мемориал» оказывает всевозможную помощь в деле защиты и освобождения Андрея (!!!) Никифорова.

Удивительно дело! Какому же такому Андрею Никифорову помог «Мемориал»? Что-то, видимо, мы не знаем об общественно-политической жизни Екатеринбурга…

На вопросы представителей общественности Хейди Хаутала отвечала около двух часов. Она отвечала бы и дольше, но время поджимало – в 21.30 ее самолет улетал в Москву.

Последний вопрос задала Хаутале я. Меня интересовало, каков будет практический результат от визита депутата Европарламента.

Ответ г-жи Хауталы был довольно длинным, но в целом сводился к тому, что теперь она будет рассказывать о своих впечатлениях в Европарламенте, а Европарламент будет пытаться убедить РФ пересмотреть практику применения антиэкстремистского законодательства. Хейди считает, что это законодательство в России слишком жесткое, и даже ее саму по российским законам могли бы признать экстремисткой…

Из Екатеринбурга Хаутала отправилась в Москву, где проведет еще пару дней и примет участие в нескольких мероприятиях, организованных российскими правозащитниками.

Автор: Ева Браунинг

Однако, по информации от участвующего в обсуждении активиста петербургской “Обороны” Максима Иванцова, через полчаса после начала собрания в санаторий прибыли с “внеплановой проверкой” сотрудники ФМС, которые, в частности, затребовали документы у участвующих во встрече представителей чешской правозащитной организации “Человек в беде”, а также потребовали от этих экспертов объяснительные на тему, с какой целью они прибыли в Россию. Таким образом, нормальная работа активистов оказалась заблокирована.

Меня привезли в «социальный центр» после задержания в метро 20 сентября. Так вышло, что моих родителей не было в Москве. Меня отказались выдать совершеннолетнему брату, сославшись на отсутствие некой «доверенности» от родителей. Пришлось «посидеть».

Привезя в «социальный центр», в первую очередь заставили сдать все личные вещи, в том числе телефон и паспорт. Потом сказали помыть голову и отстричь ногти. Выдали «униформу»: тапочки, спортивные штаны и белую футболку. Стали оформлять мои документы, спрашивали про наличие болезней и т.п. (позже, взглянув на медицинскую карту, заметил следующие пункты: цвет волос, цвет глаз, цвет лица. Прямо проверка на «чистоту расы»). Затем, взвалив на мои плечи груз из матраса и постельного белья, охранник провёл меня в отделение.

Отделение – это своеобразный «аквариум», чем-то напоминающий камеру. Перед входом – раковина. Четыре кровати стоят в ряд, в углу стоит столик. Весьма интересен местный туалет – довольно большая комната, в углу которой стоит одинокий унитаз. «Аквариум» отделен от коридора и других камер стенами из кафеля и стеклами. Правда, одно из межкамерных стекол было выбито, и из двух отделений получалось как бы одно. Дверь всегда на затворе.

Большинство из заключённых – азиаты, задержанные за проблемы с регистрацией. Но были также русские ребята, задержанные в основном за пьянство. Как потом заметил брат: «Пьянство, регистрация… Только ты такой “оригинал”». Однако никаких межнациональных конфликтов не было. И вообще атмосфера была весьма дружелюбной.

Кормили традиционно – совковым общепитом. Наесться, конечно, трудно, но утолить голод вполне реально. А передача брата позволила не только поддержать физическое состояние, но и установить доверительные отношения в камере.

Естественно, надо было себя чем-то занять. Из развлечений были книги, шахматы, шашки и пазлы. За время моего краткого изолирования я собрал огромный пазл и прочитал от корки до корки книгу «Враг неведом».

На исходе второго дня, после отбоя за мной неожиданно приехал старший брат. Моё счастье, что он быстро связался с отцом и получил «доверенность». После освобождения я немедленно связался с оборонцами, которые искали меня больше суток. У всех данная ситуация вызывала шок.

Итак, вместо «положенных» 3 часов я отсидел 28. Весело время провел.

Но раз уж задержали – не отпускать же людей с пустыми руками! И милиция, не долго думая, обвинила всех в проведении митинга прямо на станции метро. Однако поскольку никаких флагов, транспрантов и листовок у задержанных не было, милиционерам пришлось даже самим заняться поиском и изготовлением реквизита “митинга”. Так появился плакат “Россия против Путина”, который (точнее, фотографию которого на мобильном телефоне) продемонстрировал оппозиционерам начальник Милиции общественной безопасности (МОБ) УВД на московском метрополитене п-к Мошкин. Судя по составленным под копирку протоколам, все восемь активистов “пытались развернуть” этот один небольшой плакатик, но к счастью были вовремя обезврежены подоспевшим отрядом ОМОНа.

Хронику происходившего в этот день в московском метро и в 6-м отделе милиции на метрополитене можно прочитать в Твиттере Олега Козловского.

Сотрудники центра “Э” сообщили Анне, что они её не пугают, но дружески предупреждают, что если будут проводиться эти акции протеста, то “отметелят всех без разбору”.

Напомним, что неделю назад, 29 мая около 10 сотрудников правоохранительных органов устроили облаву в Учебном Театре на координатора “Обороны” Евгения Легедина, когда тот вечером пришел на спектакль. К счастью, Легедина выручили его товарищи, находившиеся рядом. Они помогли ему избежать встречи с сотрудниками милиции и прокуратуры. Сам Легедин считает спецоперацию в Учебном Театре давлением на него, как на члена Комитета Поддержки Алексея Никифорова, нацбола, подозреваемого прокуратурой в экстремизме.

// Полит.Ru

21 мая Центральный районный суд города Кемерово признал незаконными действия следователя Следственного комитета при прокуратуре РФ по Кемеровской области, который 6 раз отбирал подписку о неразглашении данных предварительного следствия с блоггера Дмитрия Соловьева, говорится в сообщении Межрегиональной правозащитной Ассоциацией “АГОРА”. Адвокат, сотрудничающий с организацией, защищает Соловьева.

Несмотря на то, что сегодняшнее решение суда не вступило в законную силу и формально может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение 10 дней, как минимум, в течение этого времени координатор местной “Обороны” Дмитрий Соловьев сможет беспрепятственно сообщать журналистам о расследовании резонансного дела о “возбуждении ненависти и вражды в отношении социальной группы” – сотрудников ФСБ и милиции (часть 1 статьи 282 Уголовного кодекса России). Именно с этой подпиской была связана вынужденная невозможность Соловьева информировать общественность о ведущемся в отношении него уголовном преследовании.

«Расследование моего уголовного дела завершено и направлено прокурору для утверждения обвинительного заключения, – сразу после признания незаконной подписки о неразглашении сообщил в Ассоциацию АГОРА Дмитрий Соловьев. – Дело насчитывает 6 томов, с которыми мне в мае удалось ознакомиться вместе с адвокатом. Сразу после окончания нашего знакомства оно ушло в прокуратуру».

В своем решении сегодня, ссылаясь на определение Конституционного суда России и статьи Уголовно-процессуального кодекса, судья Елена Гасанова отметила, что “подобные подписки не могли быть отобраны у Соловьева, поскольку он наделен статусом подозреваемого по уголовному делу с момента его возбуждения, а с 25.03.2009 приобрел статус обвиняемого”.

29-летний кемеровский блоггер Дмитрий Соловьев обвиняется в возбуждении ненависти и вражды в отношении социальной группы за негативные высказывания в адрес сотрудников ФСБ и МВД в записях в собственном “Живом Журнале”. В случае признания судом его вины молодому человеку грозит до двух лет лишения свободы.

Ознакомиться с решением Центрального районного суда города Кемерово по делу блоггера Дмитрия Соловьева можно здесь:

http://www.openinform.ru/doc/kontrafact/