Сегодня утром в санатории “Солотча” в Рязанской области должна была пройти встреча оппозиционных и гражданских активистов, посвященная методам проведения общественных кампаний и их успешным примерам, организованная региональным отделением правозащитной организации “Мемориал”. Во встрече должны были принять участие представители РМД “Оборона”, “Мемориала”, “Автономного действия”, Молодежного правозащитного движения, “Свободных радикалов”, Российской ЛГБТ-сети из различных регионов России.
Однако, по информации от участвующего в обсуждении активиста петербургской “Обороны” Максима Иванцова, через полчаса после начала собрания в санаторий прибыли с “внеплановой проверкой” сотрудники ФМС, которые, в частности, затребовали документы у участвующих во встрече представителей чешской правозащитной организации “Человек в беде”, а также потребовали от этих экспертов объяснительные на тему, с какой целью они прибыли в Россию. Таким образом, нормальная работа активистов оказалась заблокирована.
Перед государством всегда стоял вопрос: куда посадить несовершеннолетних нарушителей? Посадить в СИЗО можно только уголовников. Так что же делать с теми, кого задержали по «административке»? Например, малолетних несогласных. Власти придумали интересный способ – так называемые «социальные центры». В одном из них провел 28 часов (вместо разрешенных законом трех) несовершеннолетний активист движения «Оборона». Это его рассказ.
Меня привезли в «социальный центр» после задержания в метро 20 сентября. Так вышло, что моих родителей не было в Москве. Меня отказались выдать совершеннолетнему брату, сославшись на отсутствие некой «доверенности» от родителей. Пришлось «посидеть».
Утром 20 сентября в Москве на станции метро Площадь Революции были задержаны восемь активистов Обороны. Они мирно беседовали на платформе, когда к ним подошла целая толпа – около 30 – ОМОНовцев и милиционеров и, ничего не объясняя, потащила в комнату милиции. Через некоторое время оборонцам сказали, что власти ожидали каких-то несогласованных митингов и приняли “превентивные меры”, т.е. задерживали всех, кто походил на оппозиционеров. Впрочем, никаких митингов или других акций протеста в этот день так и не случилось. “Москва – режимный город”, многозначительно заявил один из офицеров, объясняя, почему милиция задерживает всех подряд без объяснения причин.
Но раз уж задержали – не отпускать же людей с пустыми руками! И милиция, не долго думая, обвинила всех в проведении митинга прямо на станции метро. Однако поскольку никаких флагов, транспрантов и листовок у задержанных не было, милиционерам пришлось даже самим заняться поиском и изготовлением реквизита “митинга”. Так появился плакат “Россия против Путина”, который (точнее, фотографию которого на мобильном телефоне) продемонстрировал оппозиционерам начальник Милиции общественной безопасности (МОБ) УВД на московском метрополитене п-к Мошкин. Судя по составленным под копирку протоколам, все восемь активистов “пытались развернуть” этот один небольшой плакатик, но к счастью были вовремя обезврежены подоспевшим отрядом ОМОНа.
Хронику происходившего в этот день в московском метро и в 6-м отделе милиции на метрополитене можно прочитать в Твиттере Олега Козловского.
Сегодня активистка “Обороны” Екатеринбурга Анна Л. была вызвана на беседу в пресловутый центр “Э”, где около двух часов с ней беседовали два сотрудника по борьбе с экстремизмом. Они интересовались, в первую очередь, в каких организациях ещё состоит Анна, кого из общественников и активистов она знает. Основная тема беседы – “профилактика экстремизма”. Чуть больше недели осталось до проведения в Екатеринбурге саммита Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС). На эти дни активисты “Обороны”, Движения Против Насилия и другие организации подали заявки в мэрию на проведение пикетов против политических репрессий в отношении местных оппозиционеров, в частности, правозащитника Алексея Соколова, находящегося сейчас в СИЗО по сфабрикованному делу.
Сотрудники центра “Э” сообщили Анне, что они её не пугают, но дружески предупреждают, что если будут проводиться эти акции протеста, то “отметелят всех без разбору”.
Напомним, что неделю назад, 29 мая около 10 сотрудников правоохранительных органов устроили облаву в Учебном Театре на координатора “Обороны” Евгения Легедина, когда тот вечером пришел на спектакль. К счастью, Легедина выручили его товарищи, находившиеся рядом. Они помогли ему избежать встречи с сотрудниками милиции и прокуратуры. Сам Легедин считает спецоперацию в Учебном Театре давлением на него, как на члена Комитета Поддержки Алексея Никифорова, нацбола, подозреваемого прокуратурой в экстремизме.
…Часто «задания» даются накануне акций оппозиции. Например, к студенту филфака МГУ, активисту «Обороны» Александру Савельеву оперативники нагрянули незадолго до акции «Россия против Путина», намеченной на 31 мая, организатором которой он выступает. 19 мая Савельев был вызван на разговор с представителем ФСБ Андреем Федоровым. Савельеву предложили «сотрудничать в борьбе с терроризмом», то есть докладывать о планах своих товарищей-оппозиционеров. Он отказался, ему пригрозили направить в вуз письмо с требованием отчислить студента. «Он (Федоров) строил из себя друга, был очень миролюбив и сообщил, что пришел по запросу из Центра «Э», — рассказал Савельев. Глава студенческого союза МГУ Андрей Андриянов, впрочем, сообщил The New Times, что по политическим соображениям из университета, по его данным, пока никого не выгоняли.
Это отнюдь не первый случай, когда активистами «Обороны» интересуются органы правопорядка. В 2007 году, еще до образования Центра «Э», таких случаев было два, а за 2008–2009 годы — уже шесть.
21 мая Центральный районный суд города Кемерово признал незаконными действия следователя Следственного комитета при прокуратуре РФ по Кемеровской области, который 6 раз отбирал подписку о неразглашении данных предварительного следствия с блоггера Дмитрия Соловьева, говорится в сообщении Межрегиональной правозащитной Ассоциацией “АГОРА”. Адвокат, сотрудничающий с организацией, защищает Соловьева.
А. САМСОНОВА: У нас есть Александр Савельев, студент МГУ,
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, студент филологического факультета. Хотелось бы обратиться… как фамилия нашего нынешнего Патрушева? Бортников! Уважаемый г-н Бортников, есть внятный сигнал, что Ваши сотрудники занимаются провокационной деятельностью.
А. САМСОНОВА: Что Вы имеете в виду?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Они шантажируют студентов. Вербуют и шантажируют, угрожают отчислить отличников, если они не соглашаются сотрудничать. Причём, фамилии известны. Этот студент Савельев называл эту фамилию – Фёдоров Андрей Алексеевич, сотрудник органов. По крайней мере, так он представлялся. Это, конечно, единичный случай, у нас безукоризненной честности сотрудники органов. Но поскольку стала известна фамилия провокатора, он будет найден и с позором изгнан из наших прекрасных органов.
19 мая со студентом Филологического факультета МГУ, активистом движений «Оборона» и «Солидарность» Александром Савельевым провел «воспитательную беседу» сотрудник ФСБ.
Утром Александр был разбужен комендантом общежития и вызван в паспортный стол, где его ждал оперуполномоченный ФСБ Федоров Андрей Алексеевич. Тот сослался на запрос из Центра «Э» (подразделения, занимающегося борьбой с экстремизмом) и стал расспрашивать студента о его общественной деятельности, об «Обороне» и «Солидарности». Также Федоров предложил молодому человеку «сотрудничать [с ФСБ] в борьбе с терроризмом», то есть в данном случае фактически «стучать» на соратников по оппозиции. Александр отказался, несмотря на то, что сотрудник ФСБ пригрозил направить в ректорат МГУ бумагу, после которой студента либо отчислят приказом ректора, либо просто не дадут сдать сессию.
Семь активистов “Обороны” и восемь представителей анарходвижения задержаны в Екатеринбурге после окончания первомайской демонстрации. Когда они все вместе уходили с акции, то к ним подбежало несколько сотрудников ОМОНА и без объяснения причин затащили в милицейскую машину. Сейчас оборонцы находятся в Ленинском ОВД, связь с ними отсутствует. Из отделения были отпущены только двое несовершеннолетних. Что вменяется в вину оставшимся 13 задержанным, неизвестно.
24 апреля 2009 четыре члена Комитета поддержки Алексея Никифорова, активиста Другой России, подозреваемого в экстремизме по ст. 282.2 УК РФ, получили повестки к следователю Лисовскому Д.Л. на допрос, а именно Евгений Легедин, координатор “Обороны”, Вячеслав Башков из “Екатеринбуржского Движения против насилия”, Елена Кукушкина и Борис Широков (ОГФ). Примечательно, что в повестках отсутствовали данные о том, в качестве кого – потерпевших, свидетелей или подозреваемых – вызывались известные в Екатеринбурге активисты общественных организаций. Сами члены Комитета считают, что таким образом Следственный Комитет при прокуратуре Свердловской области оказывает давление на Комитет поддержки Алексея Никифорова. Вероятно, деятельность Комитета мешает осуществлению планов Прокуратуры по фабрикации уголовного дела в отношении Алексея.
На видео запечетлен момент, когда сотрудники правоохранительных органов ломились в дверь к одному члену Комитета, предварительно выключив электричество в квартире, а когда он им открыл и попросил предъявить служебные удостоверения, отказались это сделать.
Loading ...