Приводим текст заявления полностью:

На протяжении нескольких дней мы наблюдаем сознательное и циничное нарушение сотрудниками московской милиции норм Федерального Закона №54 о митингах и демонстрациях, гарантирующего право граждан на уличные мероприятия и публичное выражение своей воли.

Вот уже несколько дней подряд бойцами ОМОНа задерживается и доставляется в ОВД «Тверское» активист ОГФ Сурен Едигаров. В полном соответствии с законом он проводит одиночный пикет в защиту арестованного Олега Козловского у здания ГУВД Москвы (ул. Петровка 38).

Мы вынуждены еще раз напомнить сотрудникам правоохранительных органов, что одиночный пикет не требует согласований, и нет ни малейших законных оснований для его прекращения.

15 мая Сурена Едигарова задерживали 3 раза. Во время его пребывания в ОВД «Тверское» сотрудниками милиции нарушались процессуальные нормы, от него требовали прекращения пикетирования.

Сегодня, 16 мая Сурен Едигаров опять задержан около здания ГУВД Москвы и доставлен в ОВД «Тверское». Затем так же была задержана правозащитница Елена Санникова. Она встала в одиночный пикет в поддержку Козловского и была задержана после того, как к ней пристроились провокаторы, изображающие пикетчиков.

Начиная с марта, когда проходили пикеты в поддержку Максима Резника, этот подлый прием широко используется против участников одиночных пикетов.

Необходимо отметить, что для устранения неугодного пикета на Петровке задействованы силы, заставляющие усомниться в профессионализме руководства московской милиции. Ради одиночного пикетчика, осуществляющего свое законное право, неподалеку дежурит целый автобус ОМОНа! Отвлекаются от своей службы сотрудники ОВД «Тверское». Это не говоря об использовании провокаторов, которые своим появлением делают пикет «неодиночным», но зато сами себя разоблачают.

Мы полагаем, что все эти значительные силы милиции должны быть использованы на охране покоя граждан, для преследования уголовных преступников, обеспечения общественного порядка на улицах. Сотрудников милиции и бойцов ОМОН снаряжают оружием и спецсредствами, обучают, выделяют для их службы значительные материальные средства - именно для поддержания общественного порядка.

Они же за наш, налогоплательщиков счет силами десятков сотрудников, игнорируя закон, борются с одиночным пикетчиком, реализующим свои законные права. При этом происходит воспрепятствование проведению пикетирования (ст. 149 УК РФ).

Не можем обойти своим вниманием еще и следующий аспект этой проблемы.

История с этим пикетом, происходящая уже несколько дней, характеризует руководство милиции как людей, неспособных потерпеть у себя под окнами протестующего гражданина.

Такая «впечатлительность» и «слабонервность» не делает чести московской милиции и только лишь подтверждает мнение о наших порядках, как о полицейских.

Мы требуем:

1. Прекратить незаконные репрессии по отношению к пикетирующим.

2. Провести проверку и наказать виновных в нарушениях

Заявление о голодовке

“Я присоединяюсь к голодовке Сурена Едигарова в поддержку находящегося под стражей Олега Козловского с сегодняшнего дня, то есть с 16 мая 2008.

Гражданский активист Олег Козловский уже десятый день находится под стражей без всяких на то оснований. Со дня ареста он держит голодовку. Представитель ОГФ Сурен Едигаров объявил голодовку в его поддержку 9 мая. Сегодня утром Сурена в очередной раз задержали у здания ГУВД Москвы (Петровка 38) с плакатом в защиту Олега Козловского и отвезли в отделение милиции. Представители власти сказали ему, что знают, что он ничего не нарушает и проводит одиночный пикет в соответствии с законом, но у них приказ начальства.

6-8 мая наши доблестные правоохранительные органы устроили самый настоящий шабаш властного беспредела, хватая на улицах мирных, ни в чем не провинившихся перед законом граждан, лишая свободы кого на весь оставшийся день, а кого и на несколько суток.

Я рассуждаю так: когда человек хулиганит на улице — вызывают милицию; но когда милиция, ОМОН, представители прокуратуры и даже суд, не стесняясь, хулиганят — кого вызывать гражданам? Что им делать?

Если суд выносит постановление об административном наказании в виде лишения свободы на основании откровенного лжесвидетельства, а лжесвидетельством занимается представитель власти по указанию своего начальства — значит, плохи у нас дела.

Но когда одновременно с массовым бесчинством милиции и ОМОНа звучат слова нового президента о ценности свободы — становится тошно.

Насилие — это плохо. Но насилие вкупе с лицемерием — это уже полный мрак.

Я буду держать голодовку в поддержку Олега Козловского до тех пор, пока его не выпустят на свободу. Я намерена также принимать участие в одиночных пикетах у здания ГУВД на Петровке 38.

Я не могу больше быть молчаливым свидетелем творящегося в Москве бесчинства власти”.

Елена Санникова

16 мая 2008 года.

Напомним, что 6 мая Олега Козловского задержали люди в штатском, когда он шел по Чистопрудному бульвару по направлению к месту, где должен был состояться «Марш несогласных». Он был обвинен в «организации несанкционированного митинга и сопротивлении милиции». 7 мая мировой суд при Басманном суде Москвы вынес в отношении Козловского постановление об административном аресте на 13 суток. В знак протеста Олег Козловский объявил голодовку. Он должен выйти на свободу 19 мая, на следующий день после проведения Национальной ассамблеи. 12 мая Басманный суд Москвы отклонил апелляцию Козловского на постановление мирового суда. Он находится в одиночной камере изолятора временного содержания в здании ГУВД Москвы.

Вечером активист Обороны Максим Петрович держал фотографию Олега с лозунгом акции – «Свободу Олегу Козловскому!» - и находится в компании представителей закона: двух ОМОНовцев, двух УБОПовцев и одного БОМЖа. Как всегда вся работа выпадает на плечи простых людей – бомж пытался вырвать листок с фотографией, но у него так ничего и не получилось.

Остальные высокооплачиваемые специалисты, занимались более профессиональной деятельностью. Один товарищ в штатском руководил этой сложной спецоперацией. Другие исполняли его команды.

Очевидно пора младогвардейцев, румоловцев и прочей «ликующей гопоты» прошла. Теперь государство решило опираться более приличную часть общества – на бомжей. Целая группа этих «слуг государевых б/у» - группа быстрого реагирования - тусуется в ближайшем скверике, откуда хорошо просматривается место пикетирования.

Технология не изменилась: как только пикетчик разворачивает плакат, тут же подбегает очередной житель помойки и демонстрирует что-нибудь подобное. Тем самым, превращая одиночный пикет в массовое мероприятие. Молниеносно появляющаяся милицейская Газель забирает обоих.

Как сообщила доставленная в ОВД Елена Санникова, её «напарник» оказался жителем Брянщины, у него не оказалось документов, и он был нанят, т.е. поступил на свою недолгую службу в правоохранительные органы, за 100 рублей.

Ранее подобным образом были задержаны активист ОГФ Сурен Едигаров (причем дважды за день) активист Обороны Алексей Сокирко и гражданская активистка Елена Санникова.

Итоги сегодняшних задержаний стандартны. Так Алексей Сокирко обвинён в нарушении известной статьи 20.2 КоАП РФ (нарушение правил проведения массовых мероприятий). Суд над ним назначен на 27 Мая.

Остается добавить, что Елена Санникова, которая сидела ещё в Брежневских лагерях за распространение самиздата, объявила голодовку. Раннее, возмущенные беззаконными процессами над участниками Марша, голодовку объявили сам Олег Козловский (с 7 мая) и Сурен Едигаров (с 9 мая).

Пикеты продолжаются.

В пикете, прошедшем под эгидой Общественной инициативы “Солидарность с Беларусью” приняли участие активисты движений Оборона, Мы, Свободные радикалы, а также ОГФ.

Собравшиеся скандировали: “Жыве, Беларусь!”, “Беларуси свободу, России свободу!”, “Луку - на муку!”, держали растяжку “Свободу политзаключенным”. К участникам акции подходили простые граждане, в том числе и граждане Беларуси, интересовались причиной проведения пикета.

Акции в поддержку белорусских политзаключенных около Белорусского посольства проходят 16 числа каждого месяца - в международный День солидарности с Беларусью. Сегодня в тюрьмах Беларуси продолжают удерживаться экс-кандидат в президенты Беларуси Александр Козулин, молодежный активист Андрей Ким, лидер предпринимателей Сергей Парсюкевич.

Де-юре же меня задержали за “нарушение общественного порядка” (”беспричинно выражался нецензурной бранью”, “мешал проходу граждан, стоя на тротуаре”). Группа из 8 человек находилась в скверике по адресу: ул. Покровка, д. 7. Примерно в 18.00 нас окружили УБОПовцы и, возможно, ФСБшники, они незаконно велели нам покидать места и потребовали отключить мобильные телефоны. На наши настойчивые просьбы (а по закону “О милиции” – требования) предъявить документы откликнулся лишь один сотрудник. На вопросы: “В чем мы виноваты?”, “Обвиняют ли нас в чем-либо?” – давался один “ответ”: “Сейчас приедет автозак, вы отправитесь в отделение милиции и там все узнаете”.

В 18.15 к скверу подъехала милицейская машина, и нас в сопровождении четырех силовиков повезли в ОВД “Басманное”. За время бесплатной экскурсии по городу-герою Москве мы прослушали целую лекцию о своем неправильном поведении, нам посетовали на то, что мы “не понимаем многих глубинных процессов”, и пригрозили прохождением теста на алкоголь. В 18.45 нас доставили в отделение, и за четыре последующих часа нам никто не объяснил причину нашего задержания. Депутатов муниципальных собраний Юлию Малышеву и Александра Кузина, а также двух из четырех задержанных с нами журналистов отпустили примерно через два часа, причем Юлю Малышеву снова возвратили в отделение и потом опять выпустили из него.

Оставшихся четырех задержанных: меня, активиста “Обороны” Ивана Афонина и внештатных фотокоров “Известий” Александра Вайнштейна и Максима Полякова – из ОВД не выпустили. К 23 часам милиционеры начали вызывать нас по одному на второй этаж, где мы ознакамивались с документами наших “административных дел”. Всем четверым вменялась ст. 20.1 КоАП РФ - “Мелкое хулиганство” (см. вверху). В протоколе задержания я написал собственное мнение. По настроению милиционеров чувствовалось, будто нас прямо сейчас выпустят из отделения домой. Но когда мы спустились на первый этаж, то нас неожиданно поместили в камеру предварительного заключения, или в “обезьянник”. Разумеется, никакой пищи от государства мы не получили, хотя по закону нам должны были предоставить горячее питание после трех часов с момента доставления нас в ОВД. Нас спасли только передачи от коллег-активистов. В нарушение закона у нас “откатали” пальцы и сфотографировали нас. Для Ивана Афонина попытки этих процедур оказались насильственными: майор (или полковник) Тычкин схватил его за волосы и нанес ему несколько ударов в живот. Однако дактилоскопии Ивана в тот день подвергнуть не удалось. В “обезьяннике” было практически невозможно спать: ширина “лавочек” не превышала 20 сантиметров. Ночью к нам в камеру посадили еще нескольких человек - это была молодежь, задержанная за распитие спиртных напитков. Также в отделение посреди ночи были доставлены “несогласные”, которых ранее привезли в ОВД “Красносельское”. До десяти человек распределили в две одиночные камеры, что было незаконным. Всех задержанных обещали “утром доставить в суд”.

“Утро” наступило в 12 часов: именно тогда нас повезли в Басманный суд. За 7 мая судья Скуридина И. А. успела рассмотреть только несколько дел. Задержанным накануне “несогласным” постоянно мешали общаться с родственниками, активистами и журналистами; руководил “процессом” уже упоминавшийся Тычкин. Контакты “хулиганов” с другими людьми постоянно пытались пресечь, и даже в туалет задержанные отправлялись в сопровождении омоновцев. В тот день ни один человек в Басманном суде не был оправдан. Всего по Москве 6 мая, в день марша, было задержано порядка 70 человек, в числе которых оказались случайные прохожие, журналисты и даже граждане других государств. 17 человек приговорили к административному аресту на срок от 2 до 13 суток. По-видимому, “сверху” в суды было спущено указание запереть активистов на время инаугурации и Дня Победы. Я, Иван Афонин и два фотокора получили по шесть суток ареста, активист ОГФ Карен Махмурян – семь суток, координатор движения “Оборона” Олег Козловский – 13 суток (таким образом, он не сможет попасть на заседание Национальной Ассамблеи). Также в тот день в Басманном суде по несколько суток получили нацболы.

Во время судебного заседания лично я не стал подавать никаких ходатайств, так как заранее чувствовал, что исход дела все равно будет не в мою пользу. Что интересно, обвинение основывалось только на письменных показаниях сотрудников милиции – на рапортах и протоколах. Я также выступил свидетелем по делу других задержанных, однако судья Скуридина сочла мои показания “пристрастными” и данными с целью выгораживания “нарушителей”. Мы, мол, “друзья”, как было записано в постановлениях. Олега Козловского, получившего самый большой срок (13 суток), согласно протоколам задерживали два разных человека из двух разных ведомств в двух разных местах, однако судья не обратила внимания на этот ляп. На процессе по делу Олега сотрудник ОМОНа признался, в числе прочего, в том, что он не предъявляет удостоверений людям при задержании (его начальник побагровел, когда услышал это). Козловского признали виновным по ст. 19.3 Административного кодекса – «Неподчинение законным требованиям сотрудников милиции», хотя на самом деле (в Сети есть фото и видео) его скрутили сразу.

Примерно в 6 часов вечера четверку осужденных (меня, Афонина, Вайнштейна и Полякова) отвезли обратно в «обезьянник» ОВД «Басманное». Вскоре к нам присоединились Козловский и Махмурян. Нам удалось немного «поспать» и поесть – мы получили новую передачу. У нас снова «откатали» пальцы, причем милиции на этот раз удалось получить и отпечатки пальцев Ивана Афонина: его снова избили…

Только в два часа ночи шестерых арестованных отвезли в изолятор временного содержания (ИВС) по адресу: ул. Гиляровского, д. 65. Поместили нас в камеры не сразу – после проверки вещей мы еще полчаса сидели в какой-то комнате с деревянными скамейками. Сначала нас всех определили в разные камеры. Я и Максим Поляков попали в четырехместный «номер» – шестая камера полуподвального этажа. Там отсиживал последние часы срока пьяный водитель. Он рассказал нам об изоляторе, причем каждое второе слово в его речи было матерным. В шесть утра нас разбудил сотрудник изолятора и провел «перекличку». В восемь мы отправились в столовую на завтрак: каша на воде, чай, хлеб. Более десяти политзеков мужского пола ели вместе – сидя в одной столовой. В изоляторе, как выяснилось, оказались активисты движений «Оборона», ОГФ, АКМ и лимоновцы.

Олег Козловский написал заявление о голодовке. Тогда начальник ИВС построил политзеков во дворе изолятора и, указав на свою подневольность, потребовал голодовку прекратить. Олег разорвал заявление, но голодовку продолжил; начал голодать и другой политзаключенный – Иван Афонин (позже он был вынужден прекратить голодовку в связи с проблемами со здоровьем). Днем большинство «политических» перевели в отдельную камеру – третью, – она тоже располагалась на полуподвальном этаже. Однако за столь «сильную» уступку политзекам администрация отыгралась тем, что Олег Козловский был переведен в ИВС на Петровке, 38 – в одну камеру с задержанным ранее Сергеем Удальцовым (через трое суток после доставления на Петровку Олега у Удальцова закончился 15-суточный срок ареста). Кстати, после ноябрьского марша несогласных в изоляторе на Петровке отсидел пять суток Гарри Каспаров.

Арестованные девушки-нацболки располагались на другом этаже, «женском». В нашей камере стояло несколько железных кроватей, как одно-, так и двухъярусных. Матрасы не избавляли от неудобств при лежании. В одном из углов располагались умывальник и «параша» – к счастью, предыдущие сидельцы при помощи ложки, всунутой в стену, сумели натянуть веревку и повесить заграждение. В камере было сыро и довольно холодно, одеяла и одежда не спасали нас. Весь день, кроме ночных часов, в камере горел искусственный свет (работали две лампы вместо шести), естественного же поступало очень мало. На окнах стояли два решетки и одна сетка. В два часа дня у нас прошел обед, в восемь – ужин. Каждый день нас отправляли есть в разное время, так же как и «гулять». «Прогулкой» называлось примерно часовое времяпрепровождение за решеткой внутреннего дворика изолятора. Заключенные могли дышать свежим воздухом, играть в самодельный теннис с бумажными «мячами», заниматься гимнастикой и, конечно же, общаться между собой. Каждый день политзеки получали передачи, почасту и помногу. 8 мая активисты «Обороны» поздравили Олега Козловского с днем рождения: пришли к стенам изолятора, повесили на стену воздушные шарики, нанесли надпись («Здесь Олегу исполнилось 24 года») и выпили шампанского за здоровье арестованного.
Чем занимались политзаключенные? Читали книги и журналы, найденные в передачах, ели, спали, просто лежали. Но самое главное – нам удалось провести интересные, содержательные дискуссии. Спорили мы на самые разные темы. Узнали много интересного. По сути дела с 8 по 12 мая в ИВС на Гиляровского состоялось мини-заседание Национальной Ассамблеи! Во время споров ни один активист не пострадал. В изолятор были доставлены «несогласные», которым определили от четырех до семи суток ареста. На прогулках мы познакомились с другими арестованными, неполитическими. Ими в основном были водители – или находившиеся во состоянии алкогольного опьянения, или ехавшие без прав.

Срок моего освобождения заканчивался 12 мая, в 18.55 (такое время задержания было написано в протоколе). Однако примерно в 17.15 того дня пятерых человек: меня, «оборонца» Ивана Афонина, активиста «Другой России» Николая Новохатского и фотокоров из известий Александра Вайнштейна и Максима Полякова – погрузили в милицейскую машину (предварительно вернув нам ключи, кошельки, ремни) и… отвезли в ОВД «Басманное». Через 15 минут по прибытии в отделение нам возвратили мобильники, а один из убоповцев пообещал нам, что мы увидимся с ним «еще не один раз».

Только после этого мы отправились домой. Ребята пошли в метро, а я решил прогуляться по Москве. Обзвонил с десяток человек. После того когда я затарился свежей прессой, мне позвонил активист «Обороны». Поздравив меня о освобождением, он рассказал мне о том, что в Басманном суде (как много в этом звуке…) идет рассмотрение апелляционной жалобы Олега Козловского. Я подошел к суду, где был встречен активистами «Обороны» и ОГФ. На открытое судебное заседание пустили не всех. Вынесенное ранее постановление обжаловать не удалось, и прежний приговор Олегу остался в силе: 13 суток ареста. Это были плохие новости. Но имелись в тот день и хорошие: на свободу вышли сразу несколько ранее арестованных…

Возможно, меня спросят: напугал ли меня этот арест? Отвечу: нет. Я лишь укрепился в своем намерении и дальше бороться за свои права, за свою честь и достоинство, за свою страну.

Мне неизвестно, какие жертвы придется принести российскому обществу для того, чтобы этот режим был отправлен на свалку истории. Но мне очень хочется надеяться на то, что эти жертвы будут минимальными, а уход правящей своры будет скорым.

По крайней мере я постараюсь сделать для этого все, что будет в моих силах.

И другие несогласные, я уверен, тоже.

Как говорили диссиденты, «За успех нашего безнадежного дела!».

Владимир Акименков, активист движения «Оборона» и Объединенного гражданского фронта, делегат Национальной Ассамблеи от движения «Оборона»

Огромное спасибо всем тем, кто помогал и сочувствовал нам все эти дни!

В своем выступлении координатор Обороны Алексей Казаков отметил, что ничем не ограниченное насилие со стороны правоохранителей, подкрепленное судебным произволом, возвращает нашу страну в средневековье. И одним из ярких проявлений этой деградации стал арест 6 мая Олега Козловского на 13 суток за прогулку по Чистопрудному бульвару.
После речи Алексея собравшиеся скандировали:”Свободу Олегу Козловскому!”

Активисты объявили на митинге о создании Гражданского движения, главная задача которого - искоренить милицейский произвол. Неформалы также представили публике миниспектакль “Жизнь в полицейском государстве”.

Готовившаяся со стороны прокремлевской группировки провокация с использованием нанятой группы бомжей благополучно провалилась и митинг закончился заводным рок-концертом.

Но милиция не захотела просто так расставаться с митингующими. Когда уже после акции ее участники разъезжались по домам, на станции метро Павелецкая люди в форме выследили и напали на активистов, не предъявляя им никаких претензий. В итоге 3 человека были повалены на пол, им заломили руки и препроводили в отделение милиции на Павелецкой. Благодаря оперативному вмешательству гражданской активистки Валентины Чубаровой задержанных отпустили примерно через час. На них так и не составили никакого обвинительного протокола, но сфотографировали для картотеки…

Фотографии с акции

Выступление Алексея Казакова:

Это решение суд вынес несмотря на показания шести свидетелей защиты, подтвердивших, что неизвестные в штатском не представившись задержали Ивана без предварительного предупреждения. В постановлении суда говорится, что показания свидетелей не были приняты к сведению, поскольку “свидетели были привлечены для того, чтобы смягчить наказание подсудимому”.

Ниже приводятся впечатления одного из очевидцев этого судебного фарса и речь Ивана Симочкина на суде:

У нас было все, что в силах простых смертных.

У нас был уверенный в своей правоте подсудимый.
Был толковый адвокат.
Были свидетели – друзья и знакомые подсудимого
Были свидетели, которые видели подсудимого первый раз.
Были фото и авторы этих фото
Было видео и авторы этих видео.

Но у «них» было самое сокрушительное доказательство, пресловутое «письменное доказательство». Называется сия истина в последней инстанции: РАПОРТ СЕРЖАНТА ФОМИНА.

К несчастью для нас, все наши доказательства и свидетельства опровергали те священные истины, которые обычно пишут сержанты в подобного рода бумаженциях. Такая ересь и святотатство не могло пройти мимо строгой судьи Скуридиной. С негодованием истинно верующего человека, отбросила она всё наше гнусное устное богохульство, кощунственные фото и еретические видео, противоречившие священным скрижалям, ниспосланным нам свыше самим СЕРЖАНТОМ ФОМИНЫМ.

Да что там свидетели и фото! Я думаю, что если бы невидимая рука начала на стене писать огненными буквами «Иван невиновен», то, посреди понятной паники и благоверного ужаса, судья Скуридина, осенив себя РАПОРТом, повелела бы руке покинуть зал за проявление неуважения к суду.

С помощью РАПОРТА вина Ивана была доказана. Именем РАПОРТА был вынесен приговор: 1000 рублей, отчисляемый в доход НОВЫХ РАПОРТОВ. Почему за одно и тоже событие Симочин отдает, и отдает 1000 рублей, а Козловский получает, и получает 13 суток? Ответ прост и естественен: пути РАПОРТА неисповедимы.

Вот так.

В начале было СЛОВО? Почти. В начале был РАПОРТ.

(такую ересь вызвал у меня суд над Иваном Симочкиным, где единственным доказательством его вины был рапорт сержанта Фомина, опровергаемый показаниями около 7 свидетелей, фото и видео документами, уважаемые авторы которых нашли время также посетить суд)

Romanik

Речь, с которой Иван Симочкин выступил в басманном суде.

Уважаемый суд.

Мне совершенно не в чем оправдываться. Ни я, ни мои товарищи, ни случайные прохожие, оказавшиеся 6 мая на Чистопрудном бульваре, не совершили ничего предосудительного и не заслужили даже упрека, не говоря уж о наказаниях в виде длительного административного ареста.

Более того, я хочу сообщить вам о целой серии преступных действий, которым мы подверглись со стороны установленных и неустановленных лиц, и которые должны получить должную правовую оценку в соответствии с законами РФ, а лица, их совершившие, обязаны понести справедливое наказание согласно административному и уголовному кодексам Российской Федерации.

Первое. 6 мая в 18:00 на граждан, мирно и спокойно идущих вдоль Чистопрудного бульвара, в числе которых находился и я, было совершено разбойное нападение со стороны неустановленных лиц в гражданской одежде. Нападавшие, преследуя какие-то свои цели, не представляясь, не выдвигая никаких требований и вообще не говоря ни слова, набросились на моего товарища Олега Козловского и совершили попытку насильно утащить его в неизвестном направлении.

Естественной моей реакцией было помешать бандитам похитить моего товарища. Скажу больше, вне зависимости от того, к какому сроку заключения приговорит меня уважаемый басманный суд, когда в следующий раз я увижу на улице, что неизвестные личности бандитского вида нападают на прохожего, я непременно поступлю точно так же – приду ему на помощь.
Как только это произошло, эти личности в гражданском переключились на меня, и уже я сам оказался объектом нападения. Я громко требовал от нападавших, чтобы они представились, объяснили цель своих действий – ни слова в ответ я не услышал. Я громко звал на помощь милицию, чтобы она вмешалась и пресекла противоправные действия неизвестных гражданских лиц – стоявшие в отдалении сотрудники милиции безучастно наблюдали за происходящим.

Другие прохожие также пытались заступиться за тех, кто стал жертвой нападения. Так мать несовершеннолетнего ребенка Анна Чернобыльская попыталась вступиться за меня, когда меня уже силой волокли по бульвару, звала на помощь милицию, привлекала внимание прохожих к происходящему – в результате эти неизвестные лица скрутили и саму Анну Чернобыльскую.
Анна Чернобыльская приглашена мною в качестве свидетеля. А описанный эпизод отражен в видеозаписи, которую сделал Дмитрий Борко, также приглашенный мною в качестве свидетеля.

В результате напавшие на нас неизвестные личности силой приволокли и бросили нас в милицейский автобус. И пусть никого не вводит в заблуждение тот факт, что нападавшие, как потом выяснилось, действовали сообща с официальными представителями власти. Напротив, было бы куда проще, если бы преступное нападение совершила какая-то неведомая уголовная банда. В этом случае у нас — граждан России — имелась бы возможность обратиться за защитой к правоохранительным органам государства, и мы имели бы шанс получить эту защиту.

Когда же преступления совершаются при преступном попустительстве сотрудников правоохранительных органов, либо самими сотрудниками милиции, да еще и по прямому приказу тех, кто ими командует (что мне представляется очевидным в данной ситуации), гражданин оказывается полностью беззащитным, бесправным. А государство, совершающее такие деяния, является антиправовой полицейской диктатурой.

Далее. К сожалению, противоправные действия, совершенные против меня и других граждан в эти дни, на этом не закончились.

Нас незаконно и абсолютно необоснованно доставили в Красносельское ОВД, где сотрудниками УБОП и ОМОН были откровенно сфабрикованы рапорты с совершенно лживыми, полностью вымышленными обвинениями против незаконно задержанных граждан.

Все рапорты писались, как под копирку. Вместе с остальными задержанными, я был обвинен в том, что, якобы “участвовал в митинге, на неоднократные законные требования сотрудника ОМОН ст. с-та Гашека В.А. прекратить эти действия не реагировал и продолжал совершать правонарушение”.

Уважаемый суд, уважаемые дамы и господа, многочисленные свидетельства непредвзятых очевидцев, многочисленные фото- и видео-документы с места рассматриваемых событий однозначно доказывают, что эти обвинения — ложь от первой до последней буквы, и вы можете в этом убедиться.
1) Я и остальные обвиняемые, ныне уже неправомерно осужденные, не участвовали в митинге хотя бы потому, что в окрестностях места событий никакого митинга никем не проводилось в принципе.
2) Я и остальные жертвы этого преступного нападения не имели возможности «подчиняться» либо «не подчиняться» каким-либо требованиям, поскольку никаких требований к нам в принципе не предъявлялось никем из лиц, незаконно лишивших нас свободы.
3) Я и остальные незаконно лишенные свободы граждане не могли сопротивляться или не сопротивляться «сотрудникам милиции», так как на нас напали лица в гражданской одежде, категорически не пожелавшие ни представиться, ни объяснить цель и смысл своих действий, а сотрудников милиции я видел лишь где-то в отдалении и они со мной ни в какие контакты не вступали.

Впрочем, заявляю совершенно однозначно, что никакого сопротивления нападавшим на нас лицам не оказал ни я, ни другие мои товарищи по несчастью.
Составление протоколов задержания и административного правонарушения проводилось с массой вопиющих процессуальных нарушений. Копию протокола задержания, несмотря на мои требования, мне выдать отказались. Время задержания в протоколе указано неверно – мы были задержаны в 18:00, в протоколах же указано 18:45. В протоколе об административном правонарушении отсутствует подпись т.н. свидетеля сотрудника ОМОН Фомина о том, что ему разъяснены его права и обязанности.
Я могу предположить, почему эта подпись отсутствует в протоколе. Не удивлюсь, если этот т.н. свидетель Фомин не только не держал в руках протокола, но и вообще не присутствовал на месте описываемых событий.
В ОВД Красносельское были многократно и грубо нарушены мои права задержанного. В течение двух суток, которые я там провел, задержанным не была предоставлена пища. Помещение, в котором находилось более 20 задержанных, не было оборудовано спальными местами, нам не выдали одеяла. Спать приходилось на столах и на полу, зачастую по очереди.
Обстановка усугублялась тем, что на протяжении всех двух суток задержания в помещении ОВД поддерживалась крайне низкая температура воздуха, что через сутки вызвало у меня острое недомогание из-за переохлаждения организма.

Наконец, третье. Противоправные действия против меня и других граждан не ограничились нападением неизвестных лиц на Чистопрудном бульваре, незаконным задержанием в ОВД “Красносельское”, фальсификацией обвинений и многочисленными нарушениями прав задержанных.

Кульминация этого вопиющего произвола произошла здесь, в этих стенах. 14 раз уважаемая судья Скуридина заслушивала показания свидетелей, соглашалась либо отказывалась рассмотреть фото- и видео-документы, подтверждающие невиновность обвиняемых. Многократно в этих стенах выступали т.н. свидетели обвинения – авторы милицейских рапортов – и каждый раз их однозначно изобличали в лжесвидетельстве, в неустранимых противоречиях в их показаниях и проч.

Несмотря на это все 14 судебных разбирательств закончились обвинительными, абсолютно необоснованными и неправомерными приговорами, вынесенными уважаемой судьей Скуридиной. Правосудие покинуло эти стены, в них поселился произвол и беззаконие.

Басманный суд, судья И.А. Скуридина:
1. Олег Козловский 13 суток (объявил голодовку)
2. Карен Махмурян 7 суток
3. Александр Вайнштейн 6 суток
4. Максим Поляков 6 суток
5. Иван Афонин 6 суток (объявил голодовку)
6. Владимир Акименков 6 суток
7. Николай Новохатский 6 суток
8. Вячеслав Елисеев 5 суток
9. Кирилл Ананьев 4 суток
10. Владимир Мичурин 4 суток
11. Вячеслав Мерцалов 3 суток
12. Дмитрий Потапов 2 суток
13. Андрей Малицкий штраф 1000 руб.
14. Анна Чернобыльская штраф 1000 руб.

Я абсолютно невиновен, и заслуживаю лишь полного оправдания. При этом у меня нет никаких объективных оснований рассчитывать, что рассмотрение моего дела не пополнит бесконечный список неправосудных приговоров, вынесенных в этих стенах. Не зря словосочетание «басманный суд» стало нарицательным – синонимом беззакония и произвола.
Виновные в этом произволе — все до единого — рано или поздно предстанут перед настоящим судом и ответят по всей строгости Закона.

Спасибо за внимание.

Репортаж о судилище корреспондента “Граней-ТВ” Дмитрия Борко.

Сначала к зданию ГУВД Москвы с плакатом “Свободу Олегу Козловскому!” подошел активист Обороны и молодежного Яблока Сергей Ерошкин. Не прошло и 10 минут как его пытались задержать два ОМОНовца. Сергей стал объяснять им незаконность их действий и что в соответствии с 54-ым федеральным законом о массовых мероприятиях для проведения одиночного пикета не требуется никакого разрешения властей. Снимавшего это оператора NewTimes.ru, заставили уничтожить видеоматериалы, угрожая разбить камеру. После этого к пикетчику подошло еще 8 правоохранителей. Офицер милиции выхватил плакат из рук оборонца. Однако вскоре Сергею вернули плакат и он продолжил пикетирование.

Но уже через несколько минут на помощь милиции, пытавшейся сорвать законное пикетирование, поспешили провокаторы. К пикетчику подошел бомж с плакатом аналогичного содержания. Таким образом пикет из одиночного превращался в групповой (требующий согласования с Префектурой) - излюбленный прием кремляди. Сергей Ерошкин свернул свой плакат и отошел в сторону. Но надо же было милиции предотвратить требование свободы для политзаключенного Олега Козловского у “святая святых” - московского ГУВД! И тогда к бомжу подскочил активист одной из провластных группировок и развернул плакат с тем же текстом. После этого двух провокаторов провели в милицейский ПАЗик.

Затем пикетирование продолжил Сурен Едигаров - активист ОГФ. В руках у него был флаг Обороны и плакат “Свободу Козловскому!” Практически сразу к нему подошли ОМОНовцы. Вскоре его повалили на землю и за руки, за ноги отволокли в милицейский автобус. Задержанных отвезли в Тверское ОВД, где обвинили в проведении массового несогласованного пикета (нарушение ст. 20.2 КоАП РФ). После того как Сурена отпустили из отделения милиции, он более часа пикетировал ГУВД Москвы.

Днем ранее Едигаров также был доставлен в ОВД “Тверское” за то, что вышел с плакатом “Свободу Олегу Козловскому!” на Петровку, 38.

Пикеты будут проводится вплоть до освобождения координатора Обороны 19 мая.

Напомним, что Олег Козловский был задержан 6 мая на Чистопрудном бульваре, когда направлялся на “Марш несогласных”. По решению Басманного суда Москвы 7 мая он получил 13 суток административного ареста по статье 19.3 (”Неповиновение законным требованиям сотрудникам милиции”), хотя никаких доказательств его вины не было.

В день проведения “Марша несогласных” в Москве было задержано более 60 человек (в том числе и 10 оборонцев). Около 20 из них были приговорены к административным арестам на срок от 3 до 13 суток.

Фотографии с акции

Попытка задержания Сергея Ерошкина:

Задержание Сурена Едигарова:

Судья оставила без внимания показания свидетелей и предоставленные фотографии.
В суд было представлено около 20 фотографий, на которых видно, что Олега Козловского задерживают не сотрудники милиции, а неизвестные похитители в штатском. Также на фотографиях были запечатлены люди, которые были возле Олега в момент его задержания и которые выступили свидетелями на суде. Однако судья назвала их “друзьями и единомышленниками” Козловского и отказалась учитывать их показания.

Судья отклонила ходатайство о приобщении к делу видеоматериалов, а также отказалась заслушать свидетеля — активиста ОГФ Сурена Едигарова, а также сотрудников милиции, задерживавших Олега Козловского (официально - это Гашик и Коротков). Было отклонено ходатайство о привлечении к ответственности сотрудников правоохранительных органов, участвовавших в незаконном задержании Козловского и составлявших фиктивные протоколы задержания, а так же тех, кто не допускал к нему адвоката.

В суде пришедшие поддержать Козловского активисты “Обороны” и ОГФ в ответ на решение Ярлыковой стали скандировать: “Позор!”.

В ходе судебного заседания оборонцам после шестидневного перерыва удалось пообщатся с Олегом. Он подтвердил, что продолжает голодовку и содержится один в камере ИВС на Петровке 38.

Все, кто несогласен с приговором басманного правосудия с 10:00 до 18.00 приглашаются для участия в серии одиночных пикетов у здания ГУВД Москвы (ул.Петровка, д.38). Наше требование - немедленное освобождение Олега Козловского.

Напомним, что Олег Козловский был задержан 6 мая на Чистопрудном бульваре, когда направлялся на “Марш несогласных”. По решению Басманного суда Москвы 7 мая он получил 13 суток административного ареста по статье 19.3 (”Неповиновение законным требованиям сотрудникам милиции”), хотя никаких доказательств его вины не было.

В день проведения “Марша несогласных” в Москве было задержано более 60 человек (в том числе и 10 оборонцев). Около 20 из них были приговорены к административным арестам на срок от 3 до 13 суток.

Фотографии из Басманного суда

Публикации в СМИ

Адрес: ул. Каланчёвская, д.11, тел. 975-38-67, 975-49-22.