На мой взгляд, вообще нельзя говорить о том, что организация является общественным движением, если она целиком и полностью финансируется или, во всяком случае, львиная доля ее действий финансируется из государственного бюджета. И по сути такая организация, как движение «Наши», обслуживают политические интересы определенных людей в российской власти. Поэтому здесь говорить о справедливости не приходится. Это некий заказ, который выполняет движение «Наши». Если бы не они, его выполнили его выполнили бы какие-то «Местные», например, или «Молодая гвардия».

Полную расшифровку передачи читайте на сайте радио Свобода.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, Россия – Этому шпиону всего 20 лет. Она – тихая студентка с надутыми губками и двойной жизнью. На нее работало 40 агентов, а в ее домашнем компьютере скопилась куча досье. Она вербовала людей, раззадоривая их рассказами о врагах, стремящихся свергнуть действующую власть.

Команда юных шпионов Анны Буковской шныряла по городам европейской части России подобно оперативникам времен “холодной войны”. Они просачивались в ряды врага, записывали имена и цифры, а порой даже снимали объекты слежки скрытыми камерами.

Буковская говорит, что о результатах своей работы ее шпионская сеть сообщала российским властям. А кто враг? Такие же как и она юные россияне. Но россияне, входящие в состав молодежных организаций, критически настроенных по отношению к Кремлю и власти.

Все это было очень неприятно, говорит Буковская, и в конечном итоге, ее замучили угрызения совести.

“Я очень сожалею, что участвовала во всем этом, – говорит Буковская, сидя за столиком шумного кафе в центре Санкт-Петербурга, – государство эксплуатирует юные и впечатлительные души. Оно контролирует их и соблазняет деньгами. Это некрасиво”.

Примерно год Буковская помогала руководить сетью молодых россиян, которые за деньги шпионили за некоторыми оппозиционными движениями, в том числе, за молодежными организациями “Оборона” и “Молодежное Яблоко”, а также за Объединенным гражданским фронтом бывшего шахматного чемпиона Гарри Каспарова. Слежка давала возможность властям заранее узнавать о митингах оппозиции, а также получать информацию о том, где живут, учатся и работают члены этих организаций.

Один из агентов Буковской составлял отчеты о походах члена “Обороны” Сергея Разливского в книжные магазины Санкт-Петербурга. “Ему надо было сообщать о том, какие книги я покупаю”, – с усмешкой говорит Разливский.

Хотя советская эпоха давно уже стала уделом истории, Россия все еще не распрощалась с традициями стукачества. Да это и не удивительно для страны, где пришедшая на смену КГБ Федеральная служба безопасности обрела непревзойденную политическую власть.

Бывший президент и нынешний премьер-министр России Владимир Путин начинал свою карьеру в качестве агента КГБ. Согласно оценкам российских экспертов, до 78 ведущих политиков страны в то или иное время работали в структурах, связанных с КГБ или ФСБ.

Сегодня самая активная слежка и контроль в российском обществе осуществляются за движением оппозиции.

Оппозиционные организации не являются влиятельными игроками. Они действуют на обочине российской политической жизни. Контролируемое государством российское телевидение их игнорирует, а большая часть населения относится к ним с пренебрежением, считая такие организации бессильными и устаревшими. И, тем не менее, российское государство при Путине так и не смогло освободиться от гнетущего беспокойства по поводу того, что оппозиционное движение в один прекрасный день наберет силу.

Уже несколько лет Кремль с особой тревогой смотрит на молодежные движения, которые могут породить восстания, подобные тем, что смели промосковские правительства в бывших советских республиках Украине и Грузии.

Одним из способов противодействия Кремля стало создание своих собственных молодежных организаций. Эти группы носят названия “Наши” и “Молодая гвардия”. Они агрессивны, хорошо финансируются, им гарантировано внимание российских средств массовой информации.

Буковской было семнадцать, когда она вступила в ряды “Наших”. Но она так и не прониклась их идеологией. “Мне понравились работавшие там люди, – говорит она, – поэтому я и осталась”.

Около года назад ее коллега по движению “Наши” Дмитрий Голубятников рассказал девушке о том, что создает группу юных россиян, которые будут следить за молодежными оппозиционными организациями. По словам Буковской, он хотел сделать ее своим заместителем.

Эта группа передавала всю собранную информацию в российское ведомство под названием Государственный комитет по делам молодежи, а также его руководителю, бывшему лидеру “Наших” Василию Якеменко. Как говорит Буковская, Якеменко затем передавал отчеты первому заместителю главы администрации президента Медведева Владиславу Суркову, который давно уже является ведущим кремлевским стратегом.

Ни Кремль, ни Якеменко на просьбу дать интервью не откликнулись.

Первой задачей Буковской было найти шпионов. Почти в каждом случае кандидатами оказывались бедные студенты, очень хотевшие заработать. Им выплачивали около 570 долларов в месяц. Шпионская сеть действовала по всей территории европейской части России, начиная с Санкт-Петербурга и Москвы и кончая небольшими областными центрами, такими как Калуга, Тверь, Иваново и Воронеж.

“Я говорила им, что оппозиция плохая, что она может навредить нашему правительству и свергнуть его, – заявляет Буковская, – сейчас, когда в это уже не веришь, эти слова трудно произносить”.

Сама Буковская получала 857 долларов в месяц. Она заносила данные о работе каждого агента в таблицу, составляла психологические портреты лидеров оппозиции и изучала доклады с мест, прежде чем отправить их Голубятникову. Из этих докладов можно было узнать всю подноготную каждой оппозиционной организации.

Буковская не хотела довольствоваться ролью куратора, и решила сама заняться шпионской деятельностью. Она убедила отделение “Молодежного Яблока” в Санкт-Петербурге в том, что порвала с “Нашими” и намерена уйти от них. “У меня там сразу появились друзья, – говорит Буковская, – вскоре я поняла, что оппозиция не настолько плоха, как о ней говорят”.

Этой зимой тайна Буковской была раскрыта. Уйдя к кому-то в гости, она забыла выйти со страницы своей электронной почты. Информация о шпионской сети стала известна лидерам “Обороны”, которые в феврале вызвали Буковскую к себе на откровенный разговор.

“Мы попросили ее изложить все в письменном виде, – говорит руководитель санкт-петербургского отделения “Обороны” Разливский, – она согласилась, села за этот компьютер и все написала”.

“Больше всего меня поразили масштабы этой сети, – добавляет он, – они говорят, что создают в стране цивилизованное общество, но в действительности они мешают его созданию”.

По словам Буковоской, она хотела бы остаться в “Молодежном Яблоке”. Девушка надеется, что когда-нибудь они дадут ей второй шанс. “Я счастлива, что все это открылось, – говорит она, – и я рада, что искренне и честно обо всем этом рассказала, что честна перед собой. Но меня тревожит то, что это может повредить моему будущему”.

По словам Буковской, она знает, в какой области намерена сделать карьеру. Она хочет получить работу в государственной власти.

Подробности о шпионском деле

«Агенты», «сторожа» и «наблюдатели» — лексика времен полновластия КГБ вновь возвращается в политический обиход. Прокремлевские движения засылают в ряды оппозиции шпионов, которые, как в старые времена, пишут отчеты и донесения, информируя своих кураторов. В особенностях построения молодежных агентурных сетей разбирался The New Times

Студентке Ане Буковской всего 20 лет. Но она уже обрела известность. Хотя и своеобразную. Почти два года она, по ее собственному признанию, выстраивала целую шпионскую сеть, внедряя агентов в ряды молодежных оппозиционных движений.

«Связной президента»

Подпольщицу Буковскую раскрыли активисты петербургского отделения движения «Оборона». Девушка написала объяснительную: «Я, Буковская Анна Александровна, являлась заместителем федерального руководителя закрытого государственного проекта «Связной президента», который занимался внедрением своих людей в оппозиционные организации». Закрытый проект запустился 10 сентября 2007 года в Москве, Санкт-Петербурге и Ярославле. Агентов начали внедрять в запрещенную НБП, Объединенный гражданский фронт Гарри Каспарова, движения «Оборона» и «Молодежное Яблоко».

Существовать эта сеть могла бы бесконечно долго, если бы в итоге сама Буковская ее и не разрушила. В движение «Наши» Анна Буковская пришла около трех лет назад, но не задержалась. Даже комиссаром движения не стала. «Сама отказалась посвящаться», — говорит она. На этом бы ее политическая карьера могла и закончиться, но спустя некоторое время общий приятель познакомил Аню с одним из лидеров московских «Наших» Дмитрием Голубятниковым, и он предложил девушке «поработать». Анна стала менеджером проекта «Связной президента» и в течение года искала молодых ребят, готовых внедряться в оппозиционные структуры и отчитываться о том, что там происходит. «Я выходила либо на бывших комиссаров «Наших», либо просто на каких-то знакомых, предлагала им работу», — рассказала Буковская The New Times. В итоге внедрить своих агентов Анне удалось в ряды оппозиционеров Санкт-Петербурга, Воронежа, Иваново, Калуги, Ярославля, Липецка, Орла и Калининграда.

В декабре 2007 года Буковская решила и сама поучаствовать в подпольной деятельности. Написала письмо одному из лидеров «Солидарности» «яблочнику» Илье Яшину и попросила замолвить за нее, бывшего комиссара «Наших», слово перед питерскими «яблочниками». Яшин замолвил, девушка стала активисткой. «Мне сразу показалось странным, что она всегда сидела с блокнотиком и все записывала», — вспоминает один из лидеров питерского «Яблока» Александр Шуршев.

Раньше Аня преимущественно записывала лекции. Правда, не всегда удачно. Родом она с Украины, из Хмельницкого. Отец военный, поэтому семья много моталась по городам и весям, пока не осела в городке Колпино под Петербургом. После школы поступила на факультет государственного и муниципального управления Северо-Западной академии госслужбы. Однако путь к карьере чиновника не заладился с самого начала: Аню отчислили за неуспеваемость, и набираться уму-разуму она пошла в один из коммерческих вузов северной столицы. Но с деньгами было туговато, надо было выплачивать кредит за квартиру, а тут еще и за заветную дипломную корочку каждый семестр несколько тысяч да выкладывай. Предложение поработать «связной президента» пришлось очень кстати.

Подпольная деятельность

Внедренные шпионы работали по двум направлениям: во-первых, они сообщали своему координатору, Буковской, о всех готовящихся акциях. Во-вторых, писали подробные отчеты уже после митингов и демонстраций, прикладывая по возможности фотографии и видеозаписи, рассказывая, с кем и о чем им удалось поговорить. Вероятно, именно благодаря этой практике сотрудникам МВД и ФСБ за последние годы удалось отработать механизм превентивного задержания оппозиционеров накануне «Маршей несогласных». Последняя волна таких арестов прокатилась по регионам накануне прошедшего 31 января «Дня несогласных». За свою работу, по словам Буковской, шпионы получали от 5 до 15 тысяч рублей. Все зависело от их эффективности. Внедрившийся в «Оборону» Владимир Бынкин называет другую сумму: 20 тысяч — зарплата «агента», 40 — Буковской. Откуда брались деньги — ни внедренные активисты, ни их координатор Буковская не знают. Или делают вид, что не знают. Все получаемые «с мест» отчеты Буковская отправляла в Москву своему работодателю Дмитрию Голубятникову, который и обеспечивал финансирование. Выйти на этого молодого человека The New Times удалось через сайт «Одноклассники.Ру». Голубятникову 22 года, он родом из Уфы, в его виртуальных друзьях значатся почти все крупные функционеры «Наших». На фотографиях — крепкий молодой человек в кожаной куртке с очень короткой стрижкой. В 2004 году он поступил на юридический факультет Академического правового университета при Институте государства и права Российской академии наук. Вуз негосударственный, бюджетных мест в нем нет, год обучения стоит 130 000 рублей. Но даже в платном университете он не удержался. Как рассказали The New Times в АПУ, сначала он был отчислен за неуспеваемость, затем восстановлен, а в январе 2009 года ушел по собственному желанию. Связаться с самим Голубятниковым не удалось: ни на звонки, ни на электронную почту он не отвечает. Установленный на его московском телефоне автоответчик предлагает искать Голубятникова по другому номеру, зарегистрированному в Эстонии, с властями которой «Наши» так долго боролись после переноса памятника советским воинам.

Куда шли полученные Голубятниковым отчеты — неизвестно. Но его рассекреченные агенты Буковская и Бынкин утверждают, что непосредственно движение «Наши» к проекту «Связной президента» отношения не имело, и называют другого адресата — администрацию президента и лично первого заместителя ее главы Владислава Суркова.

Источник в движении «Наши» сообщил The New Times, что информация, предоставленная Анной Буковской, «имеет под собой основания». Однако комиссар «Наших», депутат Госдумы от партии «Единая Россия» Роберт Шлегель, данные категорически опроверг. «Анну Буковскую я не видел никогда в жизни, а с парой людей из ее списка неплохо знаком и уверен, что ничем подобным они не занимались», — заявил Шлегель The New Times. Коллега Роберта Шлегеля по Госдуме и движению «Наши» Сергей Белоконев также говорит, что заявления Анны Буковской действительности не соответствуют. Получить комментарий в самой администрации президента пока не удалось.

Провал явки

Если верить Анне Буковской, оказавшись в «Молодежном Яблоке», она сама разочаровалась в своей агентурной деятельности. «Считаю данный проект глупой игрой действующего правительства и действительно сожалею о своем участии в нем», — написала она в объяснительной, а еще в конце декабря, едва вступив в «Яблоко», она написала в своем личном блоге: «Они там настоящие. Разные. Действительно хорошие. Живые. Честные. Перед собой — в первую очередь». О своем раскаянии говорит и Владимир Бынкин: «К сожалению, чем больше я сближался с организацией, тем сильнее меня мучила совесть. Всем свойственно ошибаться». Правда, коллеги «шпионов» в раскаяние не верят. Получив доступ к личному компьютеру Буковской (как это удалось — не раскрывают), активисты питерской «Обороны» опубликовали ее электронную переписку с московским куратором Голубятниковым. Еще за четыре дня до того, как явка была провалена, Голубятников и Буковская обсуждали детали провокации против лидера питерских «яблочников» Максима Резника.

Так или иначе, но созналась Буковская в своей агентурной деятельности, только когда ее раскрыли сами активисты. Тогда Анна и написала длинную объяснительную, не только рассказав о проекте «Связной президента», но и назвав имена всех «агентов» во всех организациях из всех городов. «Данные, которые Буковская предоставила по питерскому активисту НБП Борису Ханнанову, подтвердились, — признал пресс-секретарь Эдуарда Лимонова Александр Аверин. — По Иваново информация также верная. Остальные регионы проверяем». Как рассказал The New Times ответственный секретарь питерской «Обороны» Максим Иванцов, активисты их движения, которых назвала Буковская, также признали, что они — внедренные шпионы. «Самая обидная ситуация с Володей Бынкиным, — поделился Иванцов. — Он активно участвовал в деятельности движения, даже был избран координатором, со всеми общался, дружил».

Недетские игры

Откровения Анны Буковской — не первый «шпионский скандал» в среде оппозиционеров. Как рассказал The New Times лидер молодежного оппозиционного движения «Оборона» Олег Козловский, два подобных инцидента уже были в Объединенном гражданском фронте. «Был такой активист Новиков, он пользовался доверием руководства ОГФ, его уважали и ценили, а потом он сбежал в Данию и попросил там политического убежища, — рассказывает Козловский. — Свою просьбу он мотивировал тем, что боится мести российских спецслужб. По его словам, его внедрили в ряды сторонников ОГФ, но потом Новиков решил, что не хочет больше заниматься стукачеством». Второй эпизод произошел в августе 2008 года — оппозиционеры обвинили в сотрудничестве со спецслужбами активиста С.Е.,¹ известного тем, что его не раз задерживала милиция в ходе митингов и пикетов. «На него, в частности, возлагают срыв майского «Марша несогласных», а еще говорят, что он провоцировал нацболов купить оружие», — утверждает Козловский. Сам С.Е. все обвинения в свой адрес отрицает.

Исполнительный директор ОГФ Марина Литвинович делит сексотов (секретные сотрудники — терминология КГБ) на две категории. «Бывают засланцы из молодежных структур. Они собирают информацию, а итоговая цель — информационный выхлоп с рассказом о кознях оппозиции. Это баловство, поэтому раскаяние несложное и репрессий никаких, — говорит Литвинович. — Но есть другая категория — шпионы из оперативных структур: ФСБ, бывшие убоповцы.² Они опаснее. Их цель не только информация, они могут и подвести под уголовное дело, посадить». Один из лидеров «Солидарности» Илья Яшин, который, собственно, и привел Буковскую в «Яблоко», считает тем не менее, что никакого вреда оппозиции такие агенты принести не могут. «Нас спасает открытость, — говорит Яшин. — Мы же не бомбы готовим, а выходим на улицы, законно отстаивая свое мнение».

Что узнавать, впрочем, всегда есть. Те же национал-большевики известны своими неожиданными для властей акциями прямого действия. К тому же в советские годы КГБ также вербовал все новых и новых агентов в самых неожиданных местах: журналистов, ученых, студентов, швейцаров, телефонисток, официантов, сотрудников ателье и работников ЖЭКов. И каждый находил что сообщить кураторам.

Активисты «Обороны» Санкт-Петербурга предоставили The New Times несколько отчетов, которые внедренные сексоты отправляли в Москву

Отчет за период: 22.08.08

Имя агента: Бынкин Владимир Михайлович

Город: Санкт – Петербург

Телефон: 8904…82

Организация: «Оборона»

Количество собраний: 1

Тема (ы) собраний: Концерт «Рок за свободу»

Количество участников: 13

Ближайшие мероприятия: Общее собрание 23.08.08

Новые знакомства: нет

Примечания (в свободной форме): нет

Ваши ощущения, аналитические выводы, прогноз ситуации в организации?

Концерт проходил на площади Сахарова. Мне было очень скучно. После концерта мы (я, Кирилл Рудаков, Николай Сидоров и Ольга Лазарева) поехали к Рудакову домой, где разговаривали о детстве и юности Рудакова и Лазаревой, об анархии и демократии. После, а точнее во время, разговора Сидоров сильно напился и поехал домой.

Ваше место в организации — Участник Обороны

План Вашего дальнейшего развития в организации — Стать активистом

Что Вам необходимо для этого? — Время

Отчет за период: 14.12.08

Имя агента: Филатов Тарас Анатольевич

Город: Санкт – Петербург

Телефон: 8904…03

Организация: «Оборона»

Количество собраний: 1

Тема (ы) собраний: Марш несогласных

Количество участников: 12

Ближайшие мероприятия: 15.12.08 — собрание; подведение итогов за неделю

Новые знакомства: нет

Примечания (в свободной форме): нет

Ваши ощущения, аналитические выводы, прогноз ситуации в организации?

В 13.00 все начали собираться, в штабе. Я подошел к штабу в 13.35 все уже вышли (Ольга Лазарева, Олег К-в) направились на марш догнал их и пошел с ними. На гостином дворе уже находились Макс Иванцов, Жанна Тухачевская, Вова Бынкин и другие. Примерно в 14.10 Макс Иванцов принес марлевые повязки с надписью цензура все было сумбурно быстро раздали всем подряд, надели марлевые повязки, выстроились в колонну и пошли в сторону Катькиного садика через подземный переход, при выходе из перехода нас остановил ОМОН и задержал, на вопрос: на каком основании нас задержали, нам ответили, что для проверки документов. Всех посадили в автобус, после туда поместили ещё нескольких ребят несовершеннолетних, двоим заплатили деньги за выход на марш с плакатом, + если задержат. Далее нас доставили в 27 отделение милиции (у Гостиного двора), в 14.50, нас было 12ч. В о\м всем оформили задержание, изъяли пояса, шнурки и т.д., рассадили всех по 2 камерам М. и Ж., у несовершеннолетних снимали отпечатки пальцев, всех пытались фотографировать, на отказ от фотографирования поступали угрозы от сотрудников о.\м., после пришли «опера», уводили по одному на допрос. Там со всех брали показания, за отказ производилось давление, угрожали ножом и электрошокером, там так же фотографировали, но на отказ там били и приковывали к батарее, и после фоткали со словами, что у них в отделении ни закон, ни конституция не действует. После вернули в камеры. Примерно в 20.00 доставили всех в мировой суд, ул. Красных Текстильщиков 9-11, участок 203, но и.о. 204-й. Там все написали ходатайство на право воспользоваться защитником и о переносе заседания. Заседания суда перенесли на 18.12.08 и 22.12.08, кому как.

Ваше место в организации — Активист

План Вашего дальнейшего развития в организации — Попасть в Координационный совет

Что Вам необходимо для этого? — Время

(Орфография и пунктуация авторов сохранены.)

_______________

¹ The New Times известно имя и фамилия этого человека, но не имея ни личного, ни документального подтверждения предъявленных ему коллегами-оппозиционерами обвинений, мы не считаем возможным его называть.

² Теперь УБОП — Управление по борьбе с организованной преступностью — преобразован в Центр по борьбе с экстремизмом.

Еще публикации в СМИ

Репортаж из новостной программы “24″ на REN-TV 2 февраля 2009 года:

Сюжет из программы “Неделя” на REN-TV 7 февраля 2009 года:

В петербургской “Обороне” среди платных информаторов, получавших за свою работу около 20 тысяч рублей в месяц, оказались член КС СПб “Обороны” Владимир Бынкин, вступивший в “Оборону” в июле этого года, и активист Тарас Филатов (приведенный в организацию Бынкиным в декабре). Также выяснилось, что до них платным информатором работала ныне отошедшая от участия в проекте “Связной президента” и переставшая проявлять активность в “Обороне” Дарья Одинцова. Вчера на Общем Собрании организации эти люди были исключены из “Обороны”.

Досье

Владимир Бынкин
19 лет, студент II курса Академии им. Мечникова.
В организации с июля 2008 года. Пришел, сославшись на Дарью Одинцову, участницу проекта «Связной президента», к тому моменту уже отошедшую от «работы» в «Обороне».
Активно участвовал практически во всех мероприятиях «Обороны», что позволило ему быть избранным в Координационный совет Движения в сентябре 2008 года, а позже войти в пресс-службу Движения.
Информировал своего куратора (Анну Буковскую) о предстоящих внутренних и внешних мероприятиях Движения. А затем составлял и отсылал отчеты о них.
Получал зарплату 20 000 рублей.

Дарья Одинцова
Пришла в организацию в декабре 2007 года. Активно участвовала во многих акциях Движения. Постов в Движении не занимала.
Информировала своего куратора (Анну Буковскую) о предстоящих внутренних и внешних мероприятиях Движения. А затем составляла и отсылала отчеты о них.
Весной 2008 года отошла от Движения, поскольку, по словам своего куратора «спилась, скурилась, скололась».
Получала зарплату 20 000 рублей.

Тарас Филатов
Около 21 года, работает на временных работах.
На момент февраля 2007 года являлся аналитиком движения “Наши”. В “Оборону” пришел в ноябре 2008 года. Участвовал во различных акциях Движения, в том числе в Марше Несогласных 14 декабря.
Занимался сбором информации о Движении и аналитикой.
Получал зарплату 20 000 рублей.

Вместе с Бынкиным и Филатовым вскрылся и их “куратор” – внедренная в “Молодежное “Яблоко”" Анна Буковская, заместитель федерального руководителя проекта “Связной президента”. Поняв, что провалились, информаторы попытались спасти лицо и признали свое участие в проекте, предоставив информацию о его работе во всероссийском масштабе.

Анна Буковская:

Я, Буковская Анна Александровна, являлась заместителем федерального руководителя закрытого государственного проекта «Связной Президента» (так он назывался изначально, далее (примерно с декабря 2007 г.) он названия не имел), который занимался внедрением своих людей в оппозиционные организации городов РФ. Проект существовал, так сказать, официально с 10 сентября 2007 года. Изначально проект открылся в трёх городах: Москва, Санкт- Петербург и Ярославль. Приоритетные организации были: НБП, ОГФ, Оборона, МСЯ.

Кратко напишу про себя, как заместителя федерального руководителя: до проекта я была около двух лет в Движении НАШИ, занималась идеологией в г.Санкт – Петербурге, ушла оттуда около полутора лет назад, спустя какое-то время мне была предложена работа в проекте. Комиссаром Движения НАШИ не являюсь. Отказалась посвящаться сама.

Федеральным руководителем проекта являлся Голубятников Дмитрий Александрович, он же Морозов Дмитрий (г.Москва). Перестал проект существовать около месяца назад (чуть больше) в связи с моим отказом о сотрудничестве. Я перестала отправлять отчёты о деятельности «подвластных» мне организаций, когда поняла, что всё, что до этого мне говорили про оппозицию – истинная ложь. Когда стало ясно, что всё это – большая игра, в которой люди – просто пешки. И всё, что делает наше Правительство на самом деле очень разнится с тем, что говорят СМИ. Поэтому, когда раскрылась деятельность проекта, я пришла в организацию Оборона (г.Санкт – Петербург), и сама всё рассказала. Далее я напишу, как происходила работа в проекте.

Главный интерес представлялся в предстоящих мероприятиях оппозиции. Соответственно, в последнее время было 2 формы отчётов – анонсы (которые отсылались сразу, как о мероприятии становилось известно) и так называемые физические отчёты (отчёты, которые присылались максимум через сутки после мероприятия). Вместе с отчётами присылались фотографии с мероприятий. Также отдельно присылались объективки (краткая информация о человеке) на руководителей (или ответственных секретарей) оппозиционных организаций. На своих же людей составлялись краткие личные дела с их данными.

Города, которые оставались до последнего момента: Калуга, Иваново, Москва, Санкт – Петербург, Ярославль, Воронеж.
Ответственные за города люди и организации, которыми они занимались:

Санкт – Петербург:
Ответственная – Буковская Анна, организации: ОГФ (Рашитова Анастасия), Оборона (Одинцова Дарья, Бынкин Владимир, Филатов Тарас), МСЯ (Буковская Анна), НБП (Ханнанов Борис).

Москва:
Ответственный: федеральный руководитель Голубятников Дмитрий. Как такового г.Москвы не было. И всеми дела в столице занимался сам Митя. Я не была в курсе его дел.
Знаю только, что были люди в ОГФ и НБП.

Воронеж:
Ответственный: Добросоцкий Андрей. Организации: НБП (Митасов Виталий), ОГФ, АКМ. Имена людей в этих организациях мне неизвестны. Этим занимался координатор города.

Город после истечения испытательного срока (месяц) работал плохо и потому был назначен параллельный ответственный за город: человек, который находился в НБП, Александр Мозговой. Впоследствии «гонку за город» выиграл Добросоцкий Андрей.

Иваново:
Ранее ответственная за город: Родионова Марина. Потом город был «сокращён» и там оставалась на последний момент только одна подконтрольная организация: НБП. Отделение которой в Иваново проект сам и создал. Ответственный за это был Якушев Владимир.

Калуга:
До последнего времени ответственный за город был Кремков Станислав, который на данный момент занимается так называемой подрывной деятельностью против оппозиции. Калугой также в последнее время занимался Голубятников Дмитрий. Насколько мне известно после Кремкова городов занималась Иванова Юлия. Из «подконтрольных» организаций там были ОГФ и НБП. Насколько мне известно они были даже не в самой Калуге, а в калужской области, г.Обнинске.

Ярославль:
Единственный город, про который мне ничего не известно толком. Этим городом занимался федеральный руководитель проекта. Изначально и по сей день. Знаю, что из организаций, там интересных, были НБП, АКМ, ОГФ и Оборона (ныне, насколько я понимаю, КПЕ). Фигурировало только имя Андрея Басурина.

Изначально существовали также города:
Липецк (ответственный – Богомолов Сергей; организации: СКМ (Русанова Ирина), НБП (некий Илья под ником Саймон), Яблоко (Горбенко Максим).

Орёл (ответственный – Аркатов Иван; комиссар Движения НАШИ). Организации: НБП (человек под ником Sun Boy), СПС (человек под ником Prideking).

Калининград (ответственный – Радзиковский Владимир). Организации: АКМ, Русский Авангард, НБП, ЕСН, НБП, ДПНИ.

Эти три города были закрыты около 2-3 месяцев назад. Калининград закрылся около 7-ми месяцев назад, т.к. стало невыгодно его «содержать».

Также планировалось в своё время открытие аналитического отдела проекта (примерно конец августа 2008 г.). Им пыталась заниматься Захарова Екатерина (г.Санкт – Петербург, перебралась в северную столицу из г.Иваново; комиссар Движения НАШИ). Однако вскоре выяснилось, что аналитик она никудышный, и тема с аналитическим отделом закрылась.
Также изначально до меня должность заместителя федерального руководителя занимался очень хороший друг Голубятникова Дмитрия Панасюк Георгий (он же Кузнецов Георгий). После ухода со своей должности я знаю, что Георгий находился какое-то время в организации НДС(м).

Также летом планировалось открытие новых городов (так называемый второй пояс): Тамбов, Тула, Нижний Новгород, рассматривалась также Кострома. Ответственный за открытие второго пояса был Труфанов Кирилл (г.Санкт – Петербург; комиссар Движения НАШИ). В итоге временно был открыт только Нижний Новгород. Проработал он около двух недель.
Ещё в числе новых городов были Тула и Великий Новгород. Этим занималась я. Побывав в этих городах, я решила нецелесообразных их открывать.

В данном формате (своевременная информация о мероприятиях оппозиции) проект существовал ориентировочно с 7 февраля 2008 года до начала января этого года.

Далее у федерального руководства были планы о реструктуризации проекта, однако я категорически отказалась в этом принимать какое-либо участие, и проект как таковой перестал существовать, т.к. 90% людей были замкнуты на меня.

От себя добавлю лишь то, что считаю данный проект глупой игрой действующего правительства и действительно сожалею о своём участии в нём.

Также я знаю о том, что данный проект должен был принять более «агрессивную» форму. А именно: сбор так называемого компромата (личная информация с компьютеров организаций, провокационные фото и видео членов организаций) и открытые провокации против оппозиционных лидеров. Провокации такого плана, о которых с удовольствием написало бы СМИ. Пример тому мы могли видеть в Москве против Ильи Яшина, личность которого безмерно интересна нашей власти (поливание его помоями, обгаживание его машины).

Пожалуй, именно с того момента я поняла, что происходит на самом деле. После этого я связалась с Ильёй и написала ему имена и фамилии людей, которые по моим данным могли бы заниматься данными провокациями.

Как я видела лично свои дальнейшие действия… Около месяца назад (чуть меньше) своими усилиями я свернула проект, где могла и попыталась всё спустить на самотёк. Я и далее хотела оставаться в организации, где была на тот момент – Молодёжный Союз Яблоко. Только уже по идеологическим убеждениям. Однако у меня это не получилось, и деятельность проекта всё-таки всплыла наружу.

Соответственно, после этого я согласилась прийти в офис местного отделения Обороны, и рассказала все факты о проекте, что знаю. Считаю данный поступок с моей стороны вполне оправданным, логичным и правильным. Об этом проекте должны были знать люди, которые на самом деле отстаивают права обычных граждан, действительно являются патриотами своей страны и пытаются сделать всё, что в их силах, для её процветания. Т.е. люди, которые «официально» являются оппозиционерами. И которым я считаю и себя, несмотря на то, что видимо, после всего написанного меня категорически не захотят видеть в оппозиции.

Владимир Бынкин:

Я, Бынкин Владимир, пришел в Оборону в июле 2008 года для того, чтобы сливать информацию. На эту работу я вышел через Буковскую Анну. За это я получал около 20000 рублей.
Я сливал информацию обо всех мероприятиях, на которых был или что-то знал.
После смены формат, т.е. потребовался компромат, я перестал работать.
К сожалению, чем больше я сближался с организацией, тем сильнее меня мучила совесть.
Сказать мне больше нечего. Я был не прав. Всем свойственно ошибаться.

Разговор с Владимиром Бынкиным

Оборона: У нас есть только информационные ресурсы, но ты знаешь, что они серьезные. Они имеют очень хороший вес и ты понимаешь, что если завтра Мухин пошлет пресс-релиз, то это будет везде, и это будет первым в Яндексе индексироваться. Мы знаем минимум троих людей, есть еще…
Владимир Бынкин: Конкретно, что ты хочешь?
О: Имя, фамилия, регионы.
ВБ: Ну, я знаю только про Буковскую. И, в общем, Саша Каминская была, в Яблоке, кстати.
О: В Обороне еще есть ваши люди?
ВБ: Нет, в Обороне больше нет.
О: Конкретно, что ты рассказывал? Как вообще выглядел отчет? Вот «сидели мы тут, у такого-то не было денег, у такого-то не было совести»… А объективки, информацию по членам организации?
ВБ: Высылалась информация. Имя и телефон.
О: И на какое имя шла?
ВБ: Не знаю, я высылал на почту.
О: То есть название «Связной президента» тебе ни о чем не говорит?
ВБ: Я слышал об этом названии.
СР: Какие способы связи у тебя были конкретно с Анной?
ВБ: Телефон. Интернет. Аська. Эта, как ее, почта. Все. Я высылал все на Дашу. Одинцову. Она тоже была.
О: Так, значит, еще Одинцова. Ты точно знаешь. Может, еще какие-то фамилии всплывут? Вот ты говорил, что все, а тут еще Одинцова всплыла.
ВБ: Ну, как бы из ныне существующих.
О: А господин Пидрушняк меня интересует?
ВБ: Да. Он тоже.
О: Ты знал его, когда пришел?
ВБ: Да, я видел его.
О: Так через что в итоге шла информация.
ВБ: Ну, я высылал на Аньку Буковскую.
О: То есть ты с ней был знаком?
ВБ: Я знаком с ней был очень давно. Мы встречались.
О: Зачем это вообще было нужно?
ВБ: Мне? Мне нужны были деньги.
О: А сколько ты получил?
ВБ: Я получал… ну, около двадцати в месяц. В последнее время формат изменился и не нужны были никакие акции, еще какая-нибудь хрень, нужны были компроматы. Когда проект изменился, то есть когда формат изменился, я сказал, что меня это не устраивает. Я ждал, когда мне заплатят.
О: Заплатили?
ВБ: Нет, пока.
О: Конкретно, на кого и какую информацию ты сливал?
ВБ: Ни на кого никакой компромат я не отправлял.
О: А зачем это все нужно было? Не тебе, а вышестоящим. Они как-нибудь делились своими стратегиями, планами?
ВБ: Нет.
О: Ты сливал информацию о ближайших акциях?
ВБ: Да.
О: Так мы же сами рассылали пресс-релизы.
ВБ: Ну, не все же.
О: Какая информация была?
ВБ: Имя, телефон. Все. Ну, и организация, в которой они состоят. Яблоко там, Оборона.
О: Что конкретно из наших Интернет-ресурсов засвечено? Читается ли наша рассылка?
ВБ: Рассылка читается.
О: … группа вконтакте…
ВБ: Про контакт я ничего не знаю, а рассылку читают не только от меня.
О: А от кого еще?
ВБ: Не знаю, от кого еще, но это факт.
О: А откуда знаешь?
ВБ: Ну, просто, если бы читалась только моя рассылка, мои бы письма отмечались как «Прочитанные».
О: Не факт!
ВБ: Если есть другой способ, как это делать, я не знаю этот способ.